Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
проступать не смолкавший шум боя. На реке палили наши корабли, над крепостью рвалась шрапнель, и бухали за стенами разрывы фугасов. Далеко на востоке гремели пушки Петра. Левее нашей позиции разгоралась перестрелка.
Капрал подергал за рукав, обращая на себя внимание.
– Чего, княже???
Прокашлялся, стараясь выдавить из горла песочную пробку.
– РАКЕТУ!..!..!
Капрал кивнул, откидываясь к стене в поисках сигнального пистолета, но обращать на него внимание было уже некогда – с той стороны пролома начали собираться солдаты свеев, неся на себе мешки. Тявкнули Дары морпехов, взвизгнула дробь, уходя в пролом и частично рикошетируя об стены. Дослал вдогонку мину из картечницы. Зря, наверное – далеко она улетела. Начал лихорадочно срывать вышибные заряды с еще двух мин. Дары морпехов застучали активнее.
Новые порции адреналина, впрыснутые в кровь, смывали одурь контузии. Тело начинало двигаться быстрее. Зашвырнул в проем первую мину, стараясь, чтоб она не отскочила. Затем вторую, крикнув морпехам «Гранатами!». Уж чточто, а как из мины для картечницы сделать гранату – морпехов в первый же месяц обучили. Полезная эта уловка. Теперь главное, чтоб глазомер их не подвел – а то выкатиться такой подарочек, отскочив от неровных стен пролома, нам под ноги – даже квакнуть не успеем.
Из темноты, со стороны берега, возникли черные силуэты. Все. Плацдарм удержали. Правда, не оченьто нас с него и выбивали. Видимо, свеи одурели еще больше нашей ударной группы. Хотя, наверняка по улочкам крепости, прямо в этот момент, несутся свежие подкрепления. И им нельзя дать подойти к стенам.
Темная тень надо мной попыталась отдать честь и доложить. Ну, нашли время!..!
Дал отмашку готовым морпехам метать гранаты, и в гуле разрывов за стеной, притянул к себе свежего капрала из второй волны.
– Не медли, и под стеной не стой. Мы тут сами управимся. Проскакиваете, и по улочкам на восток – все свеи на улицах ваши. Но не тяни с ними! Помни главное – все ворота в крепость надобно запереть скорее. С богом!
Выпустил рванувшего в пролом капрала, провожая взглядом исчезающих в дыму бойцов. За стеной ударили Дары и картечницы. Чуть дальше слышен был слитный залп штуцеров – значит, ближние цели посекли и перешли на отстрел дальних. Пора и нам в дело.
– Капрал, далее сам командуй – план ведаешь, как внутрь войдете – держи пролом и стену. Далеко не лезь, туда есть, кому бежать. Но чтоб в округе ни одного вооруженного свея живым не видел. Понятно?… Выполнять.
Вновь через пролом замелькали темные тени. Артобстрел с кораблей прекратился, теперь, вместо него внутри города разрасталась ружейная трескотня, взрывы мин и хлопки картечниц. Посидел, десяток секунд, расслабившись один, точнее, вдвоем, у пролома, прикидывая развитие боя по звукам.
Да разве дадут тут спокойно подумать! К пролому подбежало очередное капральство, ориентируясь на зажженный факел. Рядом со мной на колени бухнулся морпех, с поясной медицинской сумкой. Не дал ему продемонстрировать свои таланты.
– Не посекли меня. Ступай!
На счет «не посекли» – это слегка неверно, камнями досталось изрядно, ну да это мелочи. Надо отсюда уходить, а то вон, еще одно капральство бежит к пролому – опять меня лечить будут. Махнул охраннику и нырнул в пролом. Посмотрим еще разок на Ригу.
Ночной бой оставил в памяти беспорядочные картинки. Бежали узкими улочками, с соседних переулков слышался многочисленный топот. Где свои? Где противник? Вспышки случайных столкновений, когда из темноты выскакивает неприятель и нужно успеть воспользоваться секундой неразберихи. Переклички голосов, очаги сопротивления, к которым стягиваются силы обеих сторон. Это нельзя описать – память наслаивает события ночи друг на друга. Подсовывает картины, когда, выбегая из переулка на освещенный перекресток, видишь полную улицу тел, где серые, синие и черные пятна лежат вперемешку, и нет им числа. Рига кисло пахла порохом и смертью.
Пальба разгоралась, по улочкам, от проломов, катили полковые пушки, переправленные с восточного берега. На руках катили, неся за ними снаряды в парусиновых рюкзаках. Бог войны шествовал, рука об руку с царицей полей, по ночным улочкам старого города. За ними, распахнув темный плащ от тяжелой работы, шла тень с косой, постарчески брюзжа на людскую глупость и давая себе обещание подготовить молодых преемников.
Чемто эта Рижская ночь напомнила мне ночь иную, случившуюся за 130 лет до Риги, во Франции, в канун дня святого Варфоломея. Ее еще называли «кровавой свадьбой». Помниться из истории – тогда у Екатерины Медичи были довольно скромные планы – устранить нескольких влиятельных политиков того времени, приехавших на свадьбу своего
