Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
провожают по уму». Встречу мы отработали на двести процентов. Бомонд был если и не шокирован, то заинтересован точно. Все разговоры сразу закрутились вокруг нас. Таю так просто ощупывали взглядами, некоторые жадными, большинство завистливыми. Держалась она молодцом, правда, от меня старалась ни на шаг не отходить.
Ко мне потоком пошли любопытствующие, выражающие нам всяческое почтение, говорящие о всяких мелочах и рассматривающие нас в упор, только что мерки не снимающие и пальцами материалы не щупающие.
Подходили и те, кто изначально был заинтересован в моем появлении тут, так же разглядывали нас, но говорили уже по делу. Общая канва бесед разбивалась на несколько ключевых вопросов: поставки товаров, поставки станков и инструментов, вопросы о будущем корабле, так как на летнюю регату уже заключают большие ставки.
Пока эти разговоры были предварительными, мне давали время подумать, а вот после обеда явно насядут основательно. Обед прошел гладко, если не вспоминалось, что и как есть согласно занятиям по этикету, мы украдкой подсматривали у окружающих. Тая научилась очень выразительно поднимать бровь, задавая мне молчаливые вопросы, а у меня стали хорошо получаться жесты с шевелением пальцами. Словом, поиграли в «Угадай вопрос – расшифруй ответ».
После обеда сделали небольшой перерыв на кулуарные разговоры. Таю от меня все же утащили к дамам, а кавалеры разошлись кучками по интересам. Пройтись по всем кучкам мне не дали, затянув в обсуждение будущей регаты.
…Нет, корабль не золотой; нет, на верфи только русские мастера и изза границы никто маститый не приезжал; нет, все из своих материалов; нет, размерения корабля и его парусность государь разглашать не велел. Да, корабль к гонке будет готов; да, команда из поморов и капитан русский…
Мои обтекаемые ответы явно вызвали ложную уверенность в том, что русские к гонкам лепят ладью без чертежей и специалистов, да еще плавать на ней будет лапотный экипаж. Судя по всему, нас уже исключили даже из претендентов на приз, а призом, оказывается, царь выставил тысячу рублей и год торговли на кораблепобедителе без пошлин.
Желающих летом будет масса, и послушать про них весьма интересно. Основными претендентами считали три фрегата: два голландских и один английский. Вот в этих трех соснах весь спор и блуждал. Ставки озвучивались чуть ли не равные призу государя. Поинтересовавшись ставками на себя, с радостью узнал, что было семь к одному не в нашу пользу, а теперь снизилось до десяти к одному и будет снижаться и далее. Озвучил свое желание участвовать в ставках. Ставлю само собой на себя, упомянув, что иначе государь меня не поймет, решит, что изначально его корабельный мастер думал, что проиграет, раз заклад не ставил. Убеждал дворянство Немецкой слободы, что мне проще деньгами пожертвовать, чем доверие государя потерять. Даже втянул в обсуждение суммы заклада всю компанию. Они понимающе кивали, говорили: да, не поймет – и предлагали вносить сумму минимум такую, какую государь как приз выставил, а еще лучше двойную.
На двойной и остановились. Сделал грустный вид, печально повздыхал, мол, на какие только жертвы ради благоволения государя не пойдешь. Меня успокаивающе похлопали по плечам и негласно приняли в свой круг.
Теперь говорили о торговле. Намекнул, что мне надо будет восстанавливать дыру в мошне, пробитую закладом, а они могут мне в этом помочь, если… Ну и далее обычный торг. К заключению договоров никто не призывал прямо сейчас, посему никому не отказывал, говорил, что вполне можем договориться, но без обсуждения с кумпанством ничего пока не подпишу.
О часах спросили практически все, некоторые даже просили взглянуть поближе. Вызвал шок, заявив, что это одна из диковин, производимых моим заводиком. То, что несколько приукрашиваю, меня не смущало – в этом времени в чести были рыбацкие байки.
Заявки на часы можно было собирать лопатой, причем по таким ценам, что все свои траты к этому балу закрою несколькими заказами. Над этим стоило серьезно подумать. Обнадежил всех, что когда будет следующая партия, никого не забуду, а по срокам ответил обтекаемо.
Кроме деловых разговоров было много светских и политических новостей. Разосланный Петром вызов на открытое состязание всколыхнул Европу – как же так, какаято выскочка, моря не нюхавшая, а вызов бросает. Приостановился даже дележ испанского наследства. Наиболее быстрые корабли ушли в порты на кренгование и переоснастку. Остальные были заняты обсуждением шансов и ставками. Похоже, этим летом огромные суммы по миру покинут хозяев. История менялась необратимо, такой эпизод в той истории, которую помню, наверняка остался бы в учебниках, значит, ничего подобного не было.
Остальные
