Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
соискателям стоило поторопиться – перестрелка, в дыму старого города, накатывалась на нас, отсчитывая последние минуты передышки. Снаружи, в предместьях Риги, трубы и барабаны свеев предупреждали о новом штурме. Надо отзывать людей.
Намокшая одежда холодила, вызывая дрожь. Все зря. Рига взяла с нашего корпуса великую дань, но осталась непреклонна.
Поднялся, выглядывая изза зубца и обдумывая, как выводить людей изпод накатывающих молотов. Увиденное за стеной, заставило забыть про усталость и рвануть к отдыхающим морпехам – за спинами подходящих к стенам противников, по улочкам горящих предместий, неслась конница, явно наша, судя по нестройной толпе, совершенно несвойственной коннице свеев.
– Встаем, православные! Подмога за воротами! Весь порох, что на головы супостату не сбросили, тяните к воротам, надо конникам нашим проход наладить!
Весы богини Энио вновь качнулись, давая нам еще один шанс, щедро оплаченный кровью корпуса. Ворота, взлетевшие на воздух, возвестили о том, что за этот шанс мы ухватились покрепче, чем за соломинку.
Сквозь неровный пролом в воротах врывались, пригибаясь, драгуны корпуса, пришедшие с армией государя. За стенами свистели и улюлюкали иррегуляры Петра, гоняя так и не построившихся свеев. Нет страшнее удара, чем разогнавшейся конницей с пиками и саблями в спину толпы пехоты. После него идет только добивание. Хотя, не стоит обнадеживаться – осаду крепости этот наскок не решит. Иррегуляры как наскочили, так и откатятся. Стоит начинать заваливать ворота.
Тем не менее, прорыв стал тем глотком воздуха, которого так не хватало морпехам. Драгуны, разбрасывая грязные брызги, пронеслись через пролом ворот, на ходу вступая в бой. Передо мной, выплеснув мелкую лужу, упал сброшенный с седла драгуна тюк. Догадываясь, что в нем, и матерясь мысленно на подобное отношение к боеприпасам, кинулся вспарывать подарочек. Надеюсь, хоть взрыватели ударные, во что ни будь мягкое завернули, иначе у меня только три секунды …
Бои в старом городе начали затихать к обеду. В смысле, ко времени обеда. Закопченные и голодные морпехи готовились отбивать очередной штурм стен из предместий, даже не вспоминая про время суток. Поставь перед ними миску дымящейся каши и миску патронов – выбор будет очевиден, и каша остынет. Боеприпасы подносили на руках от проломов, вот только расходовали мы их быстрее, чем получали. В свеев будто демоны вселились, теперь их пушки, выкаченные на прямую наводку к стенам, перемалывали камень, дерево и мешки с песком в однородное облако, поднимающаяся над двумя восточными воротами, а со спины по неприятелю вели огонь пушки Петра, бросившего свою часть армии на штурм, взявшего сгоревшие предместья но споткнувшегося на втором поясе обороны. Жуткий пирог выходит – Петр, потом свеи, потом мы, на стенах старого города, потом опять свеи, все еще сопротивляющиеся внутри Риги и далее опять мы. А между этими слоями – мечутся жители Риги, углубляя жуть, разлившуюся над самой мощной из крепостей Прибалтики.
Подгонял пушкарей, затаскивающих наши полковые пушки на стены крепости. В порыве вандализма над воротами мы взорвали и вспомогательные подъемные механизмы, чинить которые было просто некогда. Теперь теряли время, закатывая в дыму, по скользким от дождя ступеням, тяжеленные полковые дуры, возлагая на них надежду по расчистке пути для армии Петра. Снарядов к пушкам, на настоящий момент, было больше, чем мин для картечниц. Вот такой выверт войны.
Вечером отводил морпехов из старого города. На воротах, которые за этот день дважды переходили из рук в руки, располагались караулами солдаты Петра.
В последнем штурме вторых ворот – тяжело ранили Вейде, взявшего, с меня, дурацкую привычку – лезть в самую гущу свалки. Да только он, когда кончались патроны, хватался за шпагу, вместо тактического отступления. Вот и схлопотал штык в легкое. Если выживет – устрою ему грандиозный разнос, а пока буду делать из него героя сражения за Ригу. Благо, методика отработана.
Старый город, полный русских солдат, все еще огрызался. Остатки гарнизона старого города отступили к Рижскому замку, но на еще один штурм сил просто не оставалось.
Выходили из города не под развернутыми знаменами, как хотелось бы, а осторожным шагом, пригибаясь и опасливо выглядывая изза углов. Даже закралось сомнение – кто же таки победил?
Правда, о победе говорить еще было рано. На Ригу опускалась вторая ночь, измотанные бессонными сутками свеи сопротивлялись яростно – между предместьями и старым городом разгоралась новая трескотня ружейной перестрелки, обещая непростые сутки. Скорее всего, даже не одни, а несколько.
Выводил людей за реку. Смотрел на вереницы черных, с ног
