Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
прошли в подчистке накопившихся проблем. После чего отобрал двух мастеровинструменталистов, сказал, что организую небольшой участок по производству часов. Мы посидели над чертежами и вынутым из корпуса, разобранным и аккуратно разложенным часовым механизмом. Набросали эскизы станочков для нарезки и формы штампов для вырубки из стальной ленты заготовок – постарались максимально точно задать форму маятника. Но без ручной сборки и настройки обойтись не сумели. Дав им обоим поручение организовывать линию в инструментальном цехе, отгородив ее перегородкой, чтоб грязь не летела, сам занялся опытами с зеркалами.
Азотная кислота образовалась без проблем, запасы серной кислоты и селитры на складах имелись значительные. Серебряный талер был с удовольствием сожран азотной кислотой и выпал осадком. Старался все делать при слабом освещении, боялся засветить.
Стекла имелось мало, отобрал самый прозрачный штоф, залил туда воду с капелькой соли серебра, погрел, серебро осело на стенках, но держалось очень плохо.
Экспериментами пришел к тому, что стекло перед серебрением надо мыть той же азотной кислотой, а потом промывать водой и сразу серебрить. На квадратный метр надо примерно четыре грамма серебра, то есть талера хватит примерно на семь квадратных метров. А при цене зеркала в сотни и тысячи рублей можно озолотиться. Вопрос только в отсутствии стекла.
Как делают стекло, видел в фильме. Просто выливают жидкую массу стекла в ванну с расплавленным оловом, стекло на олове растекается, становится гладким и застывает ровным листом. Состав стекла мне не известен, знал только, что требуется белый песок. Но при таком скоплении разных мастеров на верфи выудить у них сведения о варке стекла было не сложно.
Оказалось, что на шесть частей белого песка берут одну часть мела или известняка и одну часть поташа. Но вот плавить шихту приходилось при температурах плавления стали.
Теоретически печь для отжига обманки можно будет раскочегарить до высоких температур, но срок ее службы резко уменьшится. Ну и ладно, летом сложим новые печи. Все одно, даже если включать в себестоимость зеркал постоянную постройку новых печей, прибыль выйдет изрядная.
С песком возникли проблемы. Если указать места, где этот песок есть, старики могли довольно точно, то добывать его зимой стало непросто. Но, как говорится, охота пуще неволи. Дав поручение набрать хоть десяток мешков на пробу, начал оборудовать стекольную линию.
Огородили часть литейного цеха и сделали несколько мелких глиняных противней размером семьдесят на сто пятьдесят сантиметров и столько же глиняных горшков для варки стекла. Оставили их высыхать, а потом отправили на обжиг – технология отработана. В стекольном цехе построили небольшую низкую печь наподобие большой кухонной плиты в размер противня и рядом с плитой поставили длинный стол. К пробе все было готово, ждали песок и отбирали остальное сырье, благо поташ был одним из поморских промыслов, а известняка для плавок железа запасли много.
Пока возникла пауза в стекольном цехе, проверял готовность корабля. Мастера уже большей частью все сделали и, изнывая от безделья, занимались шлифовкой, полировкой и резными работами. Корабль стал напоминать изделие народных промыслов, но все делалось с великой любовью и без вреда гидродинамике, так что одобрил. И вот тут возник вопрос о носовой фигуре. Раньше о ней даже не задумывался, на скорость она не влияет. А тут мужики отошли от потогонной работы и их потянуло на высокое.
Решил объявить общий сбор верфи. Собирались перед эллингом, сходясь со всех цехов, даже из села народ пришел.
Трибуны перед эллингом не имелось, вещал со ступенек крыльца. Сказал, что корабль уже готов родиться и самое время дать ему имя и носовую фигуру. Объявляю о свободном выборе названия кораблю, хочу, чтоб имя дали те люди, которые своими руками создали шедевр. Народ зашумел, над толпой поднимались клубы пара от дыхания и споров. Выждав некоторое время, продолжил:
– Но у меня есть условие! – Подождал, пока споры утихнут. – Корабль нельзя называть в честь святых, пусть его название будет ближе к морю и ветру! И не надо давать ответ прямо сейчас, подумайте, с родней обсудите, через день скажете своим мастерам, а те уже мне.
Народ переварил это условие молча и начал расходиться. Вновь послышались бормотания и споры.
Проверил паруса, начали шить уже второй комплект. А вот со сбором бузины для покраски возникли сложности. Хоть на ветвях она еще встречалась, сильно примороженная, но было ее мало, а копать снег и собирать по ягодке никто не будет. Решил подождать, надеясь, что сборщики все же наберут нужное количество – покрасить можно в последний момент.
В ожидании
