Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Еще была дорога, построенная гораздо позже – но там пробивали туннели под горой и мне такое точно пока не осилить. Вот и останавливался на проверенном практикой варианте.
Может, были и еще какие дороги, всего не упомнишь, но карту надо рисовать сейчас, вот и использовал самые близкие, к задуманному, аналогии.
На самом деле, как должны лечь эти трассы – не имел понятия. На карте нарисовал реки и дорогу не просто условно, а на «выпуклый морской глаз». Точнее, используя карты осман, что, судя по виду побережья и самого Черного моря на их «картах» – приравнивалось к тыканью в небо пальцем. Чувствую, если срастется дело с южной границей – проблем будет выше крыши.
Зато в тех местах точно должна быть нефть, которую можно вывозить по Черному морю. Хотя, нефть уже не оченьто и нужна как топливо. Выкручиваемся помаленьку. Вот как смазочные материалы и сырье для нефтехимии, которой даже в зачатках пока нет – нефть будет полезна. Где бы мне учебниками по органической химии разжиться?
Над Петербургом висели тучи. Мелкая морось заставляла скользить по размокшей земле и перепрыгивать лужи. Над Петербургом стояла осень. Холодно и зябко. Опять вспомнил про модернизацию военной формы. В голове пронесся вихрь всяческих «Надо…» и настроение стало окончательно осенним.
Переправившись через Неву на тросовом пароме, под веселые прибаутки мужиков, осветил своим сумрачным присутствием форт. Немедленно об этом пожалев.
В форте толпилось народу едва ли не больше, чем летом было морпехов на транспортниках. И это все ко мне?! А монастырь уже построили?
8 октября 1703 меня нашли гонцы Петра, искавшие, почемуто, сначала в Риге. Государь звал в Москву на «доклад». Настойчиво. И времени, к назначенному сроку, оставалось только долететь самолетом.
Зато оценил жизнь гонцов, с летящими под ними лошадями, меняемыми на каждом Яме. Теперь знаю профессиональную болезнь курьеров, и почему они предпочитают не присаживаться за стол, даже когда их приглашают. Но способность делать по полторы сотни километров в день – требовала своей цены.
Сказать по чести – уже на полдороги переключился на автопилот. И чего раньше удивлялся, что курьеры у государя заторможенные? Да они, оказывается, еще живчики, после таких перегонов. По крайней мере, меня хватало только упасть с лошади, пройти на ногах в виде циркуля к будочке на дворе и дождаться, пока морпехи перегрузят сумы и тубусы с чертежами на свежую лошадь, водрузив на вершину этой композиции мою персону. После чего начинался еще один кошмар, с летящей в лицо грязью, потоками воды с веток и нарастающим отупением.
Самое смешное, что именно в этом состоянии меня доставили пред очи государя. Даже переодеться не дали, твердя мантру – «государь ожидает». И ведь действительно ждал.
Плести словесные кружева не хватало собранности, молча поклонился, и, не дожидаясь, пока хмурящийся Петр начнет обличительную речь, кивнул морпехам, поспешившим развернуть громадный рулон карты. Как и ожидал, наступила заинтересованная тишина, так и не потревоженная грозным рыком Петра. Надо же, еще чегото соображаю в «переводе стрелок».
Вытащил из внутреннего кармана ручку, вместо указки, стряхнул с нее воду, заодно стряхивая капли и с манжет, повернулся к карте.
– Государь, всю осень и лето границы земель твои новые объезжал, порубежников ставил, да сказки по ним составлял. Вот карту мастера начертили, с пометками подробными да межой разделяющей, где наши вои дозор несут. Не гневайся, что задержался в пути, уж больно велики твои земли новые. Изрядно в них всего. И зверя, и леса, и верфей с кузнями. Никак раньше управиться не мог. Да и то все счесть не успел, воев подробные сказки составлять оставил.
Еще раз поклонился слегка, мысленно усмехаясь – первый напор неудовольствия Петра сбил, дальше уже легче должно быть.
Карту плотно обступили, и начались вопросы с ответами. Вопрос, зачем меня так срочно выдернули, пока не поднимался. Насколько просто в это время с людьми – их радует красивая картинка, заливистая птичья трель, немудреная шутка, черпак воды в жаркий день. Даже неудобно манипуляциями заниматься.
Общий прием Петр свернул после того, как на очередные его вопросы попросил аудиенции, мол, не все прилюдно поведать могу, попервости только государю, а дальше уже – как он решит.
Вот на аудиенции все и выдал и по границам со Швецией, Польшей, Данией, Портой. Выложил ему пачку набросков обоснований, почему так, а не иначе думаю – не забывая при этом постоянно упоминать, что это только планы, а будет так, как он решит. Ибо … Похоже, начало приема меня взбодрило, сбрасывая дорожную одурь и теперь просыпается, хоть и кривобокое, но красноречие.
Два часа Петр гонял
