Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
да бою необученные. Нам такие слухи край как невместны.
Петр глубокомысленно покивал, видимо живо представив почесывающегося Ваньку, на приеме у какого ни будь местечкового феодала.
– Дозволь государь новый корпус собирать. За год обучим солдат. Толмачей в учителя дадим, чтоб языки солдаты знали хоть несколькими словами. Справу воинскую им за год изготовим, научим, как корпус учили – бою новому. Опосля, и гишпанцам помочь можно, славы земли нашей не уронив. Но быстрее, чем за год, это дело не сполнить. Уж не взыщи.
– Добро! – Петр не стал оригинальничать – Филиппке так и поведаю, солдат… – Петр еще подумал несколько секунд – … тысячу, дадим той зимой.
Вытягивая из разбросанных по столу документов чистый лист, осмотрелся вокруг, а потом выжидающе воззрился на меня. Пришлось отдавать очередную ручку, мысленно с ней попрощавшись. Размашистым подчерком монарха на лист начал укладываться новый указ. Остановившись в плетении чернильной вязи слов, Петр поднял на меня взгляд.
– Как новый корпус назвать думаешь?
А чего тут думать?
– Ромеи по тем державам легионами ходили, пусть будет «Легион». А чтоб сразу понятно было, с кем дело иметь будут, пусть будет «Русский легион». Можно еще указать, что это специальные солдаты, которых учили за нашими рубежами биться. Тогда будет «Русский зарубежный Легион».
Петр подумал несколько секунд, нависая пером над бумагой, и вписал в указ «Легион». Тоже верно. К черту подробности. В наших руках сделать так, чтоб это слово ассоциировалось однозначно – пусть его раскрасят за нас союзники или противники.
Со сроками обучения Легиона слегка хитрил. Базу корпуса под Воронежем уже давно заполнили новобранцы. Плюс выведу самых непоседливых из действующего состава корпуса, назначив их инструкторами и капралами в новое формирование. Плюс толмачей соберем, сколько выйдет, добавим по толмачу в каждое капральство, на роль каптера – пусть солдат языкам учит. Хорошо бы еще знатоков всяческих этикетов и особенностей государств найти, хоть по одному на роту – а то казусы неизбежны, и тому есть масса примеров.
Такой простой жест, как снятый и оставленный в руках сюртук или переворачивание стакана дном вверх, что для русских достаточно естественно – для англичан означает вызов к драке.
Обычный для русского жест подзывания к себе рукой – итальянец воспримет как прощание. Итальянский же жест – «пора перекусить», с резким движением рукой на уровне живота – русский воспримет как отторжение или отрицание.
У итальянцев есть еще характерный жест, защищающий от зла, и они им часто пользуются – а для русского этот жест называется «коза» и вызывает вполне определенные реакции.
Зато у итальянцев есть и полезный жест – если разговор затянулся, они начинают поглаживать себя по щеке, что означает примерно «… у меня от этого разговора сейчас борода вырастет».
Для французов русская фига является сексуальным оскорблением, а для португальцев она охранный знак, наподобие «козы» итальянцев.
Если испанец стучит себя по лбу, это не то, о чем может подумать русский – это значит, что испанец собой очень доволен.
Задрав ногу и показав подошву обуви египтянину можно смертельно его этим оскорбить. А недоумение египтяне выражают, не разводя руки, а ударяя ладонью о ладонь.
Болгары, соглашаясь, с чемлибо, качают головой из стороны в сторону. Жест, который русскими, да и не только ими, воспринимается как отрицание. А, отрицая – болгары кивают головой. Говорят, на этой особенности жестов погорели османы, склоняя пленного болгарина к отречению от христианства.
Огромное количество различий. И успешные купцы их должны все знать. Придумать бы только, как этих «знающих» привлечь для обмена опытом с Легионом.
Любопытно, что знаки на пустом месте не возникают. У каждого жеста своя история. Одну из таких историй читал: якобы, при Азенкурской битве французов с англичанами ктото из участников, не помню уже кто, обещал противнику, захваченному с луком или арбалетом, рубить два пальца, которыми тетиву натягивают. То бишь, средний и указательный. Ну и когда армии сошлись – сторона, не прислушавшаяся к угрозам, демонстративно показывала противнику два пальца, в характерном жесте, обозванным намного позже, уже в моей истории, во время второй мировой войны, «победой». В нынешние времена, видимо со времен Айзенкура, этот жест приравнивали к оскорблению.
На мою задумчивость за столом Петр не обратил внимания, относясь снисходительно к частичному выпадению из жизни при решении сложных вопросов. Посидели мы, в целом, неплохо. Озадачили меня поручениями по самый картуз, но зато государь явно был склонен прислушаться к рекомендациям по решению вопросов
