Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Особенно не очень удачно начатое. Иначе все потери станут бессмысленными.
К утру развалился на запчасти окончательно. Ныло все тело. Ныла душа, заглянувшая в список жертв моей жадности. Девять линкоров этой ночью были взяты на абордаж. Точнее, взяты десять, но один корабль мы потеряли, как потеряли четыре десятка абордажников и полторы сотни морпехов корпуса. Еще почти две сотни морпехов выбыли из строя по ранениям. Ну и какого демона мне понадобились эти старые поленья?!
Ушедшие с утренним бризом линкоры англичан Дух и Гонец догнали, когда развиднелось. Больше никаких абордажей!
Каждый выстрел наших орудий отзывался в голове колоколом. Начинало тошнить, как при контузии. Лежал скрючившись на койке, то сбрасывая, то натягивая мокрое одеяло. Навязанный мне лекарь с фрегата занимался чистейшим шаманизмом, окуривая дымом, колдуя над отварами – только что с бубном вокруг меня не прыгал.
Первый раз пожалел, что в этом походе со мной нет Ермолая. Очень не хватало его добродушного спокойствия. И порадовался, что рядом нет Таи – зачем ее зря изводить, ведь антибиотик мы так и не выделили.
Принимал доклады, полусидя на койке, и проклиная слабость. В том, что уйти попавшиеся англичане не могли – не сомневался, важно было только какой ценой. У Памбурга взгляд на этот вопрос был несколько иной. Он светился как новогодняя елка, и докладывал о трофеях, линкорах, десятках мелких кораблей… О том, что уже послал клипер к Портсмуту за призовыми командами. Перечислял длинные списки добра и пленных, в том числе высокопоставленных. А у меня даже сил не было, испортить адмиралу праздник.
Этот день, после ночного боя, так и прошел под холодными компрессами, воняющими оружейным уксусом, и кружащейся вокруг койки каютой. Похоже, за бортом недурственно штормило.
Следующий день помню смутно, но вроде именно тогда мы встретили призовой караван, идущий из Портсмута. Встретили его фрегаты охранения и направили транспорты к нашей смешанной, дрейфующей, эскадре. После чего события закрутились интенсивнее, и угрожающий мало управляемой эскадре французский берег перестал быть опасным.
Подробности третьего дня после боя ограничились подозрением, что лекарь перешел к пляскам с бубном. По крайней мере, в голове бухало, и вокруг мельтешили тени. Как всегда, попытался найти во всем этом позитив – теперь Памбург будет действовать самостоятельно, без оглядки на мои указания. Удачи ему.
Несколько дней валялся на койке, потеряв счет времени, но, пытаясь взбадривать систематически навещающего меня Памбурга, явно перешедшего с Гонца на Духа. Всплывшее сравнение ситуации со стихами Чуковского про Айболита – «И одно только слово твердит: Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!» – порадовало. Значит чувства юмора не отмерло, а это первое показание к выживанию. То, что вместо «Лимпопо» твердил «Лондон», это уже нюансы.
Поход к Темзе вышел изматывающим. Такая родная и привычная качка выворачивала организм и мозги до беспамятства. И это оказалось еще мелочью. Крупным испытанием стала стрельба канонерок. Отдача орудий била прямо по голове, минуя откатник. Единственным, что спасало от беготни по стенам и потолку – это крупная цифра остатка боеприпасов, горящая перед мысленным взором, и постепенно уменьшающаяся. Ибо любую неприятность можно пережить, если знать, что она конечна.
Наверное, бой эскадры с остатками флота, собранными англичанами у северовосточной оконечности острова Шеппей добил мою болезнь окончательно. После этой полусуточной стрельбы прямо над ухом, жившая во мне зараза сбежала, бросив обильно потеющее тело на руки консилиуму из двух лекарей, сбежавшихся с фрегатов. Можно сказать – повезло, а то уже полковой священник на Дух перебрался, явно замышляя недоброе.
Про бой на следующий день докладывал Памбург, явно пытаясь скрыть, что англичан он прошляпил. Как можно было не заметить десятки судов, прячущихся в устье реки Медуэй, не представляю. Берега тут пологие, с большими песчаными пляжами, особых холмов в округе нет. А вот, поди же ты – проморгал. Остается списать неожиданное нападение на мерзкую погоду и лес на берегах.
Впрочем, неожиданность оказалась единственным достижением противника, так и не реализованным в преимущество. И вроде все правильно сделали – атаковали брандерами, явно намереваясь вывести из игры пару идущих впереди канонерок, вышли линейным строем, разрезая нашу эскадру на две неравные половинки. Сам бы так сделал.
Вот только от мыса острова Шеппей, где они прятались, до проходящей на его траверзе нашей эскадры вышло около двух километров. 15 минут хода, из которых 10 минут англичане шли под огнем обоих канонерок
