Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
и десяти фрегатов.
Этот бой особенно ярко показал превосходство нашего флота. Эскадра, которую застали врасплох, в невыгодном положении, просто отмахнулась от двух десятков тяжелых кораблей, и бритты потеряли гордость королевства – свой флот.
С флотом, безусловно, преувеличиваю – боевые корабли у королевства наверняка еще сохранились. Вся северная часть острова еще не подвергалась нашему вниманию, в Новом Свете у англичан целая эскадра еще оставалась. Так что, корабли у них точно есть. А флота нет. И ремонтных баз нет, точнее, сейчас дойдем до Темзы – и доков станет меньше.
Сутки стояли в устье реки. Гонец и фрегаты проверяли реку Медуэй и вяло переругивались с Рочестерским замком. Зря они снаряды тратят – нам мимо этой цитадели проходить не надо. Там дальше река не судоходная и верфей на ней нет. Увлекся Памбург.
Все эти мысли обдумывал, первый раз выковыляв на верхнюю палубу и усевшись на «голову боцмана» – не до примет пока. Акватория вокруг эскадры неторопливо шла навстречу вечеру. По левому борту Духа дымили несколько костров, выбросившихся на берег кораблей. Вдалеке, где устье Темзы сужалось воронкой к руслу реки, сновали паруса, за которыми следили стволами башни канонерки, и стоящих рядом фрегатов. Позади… позади только таяли дымы войны и уплывали в море обломки. Туда смотреть не хотелось. Хотелось курить, но пересилил это желание, сохраняя шаткое равновесие организма. Надо придти в себя, к моменту свидания с британской столицей. У нас есть, что сказать друг другу.
Ночь для флота прошла спокойно, после ужина растянули фрегаты редкой цепью через десять километров устья Темзы. Теперь, с дальних концов цепи, изредка слышались одинокие выстрелы, отпугивающие суда, пробирающиеся к выходу из ловушки.
Для меня ночь стала очередным, тропическим, то есть, душным и влажным, испытанием. Вспугнутая канонадой болячка пыталась вернуться на пригретое ей место.
Под утро на северном участке цепи началась активная стрельба. Дух снялся с якоря, и, тяжело вздыхая механизмами, двинулся вдоль цепи к левому берегу, выяснять подробности. Стрельба под берегом разрасталась.
Вмешательство канонерки практически не понадобилось. Крайний фрегат в цепи пытались взять на абордаж, прикрываясь клочьями тумана, ползущими по реке. Неплохая попытка. Орудия фрегата особо помочь не смогли, перепахивая берег и воду практически наугад. А вот абордажный наряд фрегата показал себя во всей красе. Лодки, прорвавшиеся через заградительный огонь орудий, бессильно стукались о борт корабля уже нашпигованные картечью и дробью морпехов. До рукопашной на палубах дело так и не дошло.
Для профилактики Дух прошел широкой спиралью по северному флангу цепи, положив полтора десятка снарядов в подозрительные места берега. Голова опять разболелась, но уже терпимо. Приеду домой, очень плотно займусь лекарствами. Особенно вытяжкой из ивовой коры.
Над устьем Темзы снова повисла тишина, разбиваемая только туманным колоколом, чей гул прокатывался от одного фрегата к другому, а потом переходил на транспорты эскадры. Слушал этот глубокий звук, напоминающий о вечном, и думал про союзников. Тяжело нам без них придется. Ночью, да в двух сотнях метров ширины Темзы, будем от абордажей как от комаров на болоте отмахиваться.
Велел лекарю звать Памбурга на лежачее совещание. Попробуем стать скачущими кузнечиками.
Эскадра снялась с рейда после обеда. До этого времени новую тактику доводили до капитанов и полка корпуса. В принципе, ничего выдающегося. Идем клином, на острие которого две канонерки, а по бокам фрегаты, отсекающие от транспортов, идущих внутри клина, все лодки, плоты или иные напасти, которые выдумают защитники. Самой большой проблемой во всей операции стала мизерная, для нашей эскадры, ширина реки. Зато укреплений, по ее берегам, как и ожидал – не оказалось. Несколько замков, которые не могли нас достать физически – не в счет. Старые, еще римские, укрепления вдоль левого берега Темзы, лихорадочно подновляемые новыми хозяевами – после Портсмута вызывали только печальную ухмылку. Даже сотки на них не стали тратить, обходясь шрапнелью с фрегатов.
К 18 часам поднялись по Темзе до самого Лондона. Подгадывали к этому времени, чтоб застать прилив. Дело в том, что морской прилив глубоко распространяется по Темзе, считай, до самого Тауэра. Римляне и заложили этот город на линии, где морские приливы и отливы сглаживаются. Тем не менее, в отлив течение Темзы набирает силу, и если атаковать нас будут на лодках, то природа добавит защитникам стремительности. А вот в прилив – течение замедляется, и лодки абордажа будут как мишени в тире.
Порадовало, что об этом нюансе на совещании заговорили сами
