Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
обратил на меня внимания. Радоваться перестал. Потом радоваться перестал дневальный. Потом капитан. Потом деловое настроение быстро разошлось на все корабли. Потеряли за зиму нюх мои беломорские покорители морей.
Так вот, апостол, выбранный мастерами, по одним им ведомым критериям, под представительский корабль – взяли в оборот основательно. Разобрать и разукрасить корпус мастера просто не успели за три месяца. Но внутри корабль было не узнать. Впрочем, снаружи отделку начали, как только потеплело, так что, еще неизвестно, насколько изменится корпус внешне.
Внутри царила деревянная резьба, тканевые драпировки и ковры. Ковры то они где взяли? Мы же их не производим! Похоже, слишком давно моя жизнь идет урывками. Теряю связь с происходящими делами.
Оказалось, в украшении царского судна активно приняли участие архангельские купцы. Уж не ведаю, откуда они поснимали картины и прочую роскошь – но помогли купцы изрядно. О чем обещал обязательно рассказать Петру. Хотя не сомневаюсь, что купцы сами напишут государю про посильную помощь в ярких красках.
Царский лимузин переделали основательно. Одну палубу отвели целиком под высоких гостей, нарезав перегородками просторные каюты. Каюты блистали богатой отделкой, пробитыми в бортах большими окнами, и всеми нашими жилищными наработками, вплоть до батарей водяного отопления и ванных комнат с подачей холодной и горячей воды.
Носовой «салон» где предполагалось проводить общественные мероприятия, вообще напоминал теннисный корт слегка треугольной формы, и опять с большими окнами. Они же мне всю силовую схему обшивки порушили! Надеюсь, это чудо отделки никогда не попадет в серьезный шторм.
Царская палуба, как тут начали называть эту часть корабля, благоухала свежим деревом и жженым железом. Впрочем, запах железа тянул с нижних палуб, где продолжалась битва сотни мастеров, с подмастерьями и помощниками, за государеву благосклонность.
На нижних палубах делали менее престижные каюты, с небольшими иллюминаторами и общими санузлами. Что, впрочем, не повлияло на тщательность отделки. Ну, не умел народ в это время руками плохо работать. От никудышных мастеров вся деревня отворачивалась, после чего только уходить в другие земли оставалось.
Еще ниже располагались казармы солдат охраны и кубрики матросов. Вот тут все было поспартански – рундуки и двухъярусные койки в нескольких больших, общих, кубриках.
В кормовой части трюма смонтировали паровой котел, работающий на подогрев воды для отопления и ванных комнат, а также котел для коловратника, обеспечивающего, через генератор, освещение на палубах и в каютах. Генератор, между прочим, демонтировали из лаборатории Вавчуга, а коловратник с котлами сняли с Волка. Дорогой у нас лимузин получается.
Но шикарный. Тут придраться не к чему. Угу. Если бы… Тая, уже на второй день обживания лимузина нашла целый список недоработок. А стирать где? Дамам хоть и служанки стирают, но не в ванне же это делать. А что это за шкафы и полки? Да у деревенской невесты сундук с вещами больше всех этих полок вместе взятых! А музыканты где? А что за дурацкая планировка кают, куда можно попасть только через центральный коридор?
…Какие музыканты?! Какой отдельный камбуз для кофе! Какие навесы на палубе от солнца! Какая библиотека! Тая, ты не перегрелась, лазая со мной по новой кочегарке?
Тем не менее, собрал мастеров на консилиум, ставить диагноз новорожденному. Приняли решение отложить выход еще на неделю, но всунуть в лимузин «шашечки».
Под это дело велел проверить всю роскошь на устойчивость к качке – будет обидно разбить половину ваз, пока мы идем Норвежским морем.
Чтоб не бездельничать раньше времени – занимался радиофикацией корабля. Лично натягивал антенну между топами мачт, плетя макраме из медного провода, изоляторов, талей натяжки и фидера. В штурманской рубке оборудовал пост радиста и добавил на пост еще усилитель громкой связи. Особо громкой связь у нас не вышла – динамики шипели и хрипели, но речь передавали довольно разборчиво. Вот только самих динамиков сделали маловато. Хотел громкую связь на боевом корабле попробовать – но раз войны этим летом не предвидится – можно и пыль в глаза пустить.
Вторую радиостанцию разворачивали на Соколе, а на остальных кораблях эскадры антенны натягивали, но ограничивались одними приемниками.
За этой беготней по кораблям и настройкой, а потом и согласованием антенн с приемниками, проскочила седмица, как не было. Времени всегда не хватает, чтоб сделать самоесамое.
Если в юношестве у меня сформировалось представление, про этот исторический период, как про сонный и вялотекущий – то ныне могу сказать – никогда в жизни так не
