Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
вкалывал, как здесь. И народ тут работает от зари до зари. Даже бояре с самого утра поднимаются. Бурная тут жизнь. Короткая, но бурная. Надо только знать, куда смотреть, так как снаружи все выглядят неторопливыми и инфантильными, а внутри горит огонь.
В середине июня Сокол увел за собой караван груженых припасами и оборудованием апостолов, вместе с царским лимузином в долгий поход до Готланда. Первый раз выпустил бразды управления конвоем, оставшись на царском апостоле, придаваться неге и безделью.
Предавался целыми днями. На каждом иллюминаторе натянул контрольные нитки и снимал показания о деформациях. Гонял кочегарку и коловратник на предельных режимах. Даже акустику в салоне проверял. Моряки из экипажа лимузина прокляли тот день, когда адмирал решил отдохнуть на их корабле. Зато у меня обрисовалась вполне четкая картина о подгнивших участках досок трюма и о состоянии такелажа. Слегка поизносились апостолы. Надо закладывать еще несколько крупных верфей, пока весь жирок не растряс.
Путешествие на апостоле разительно отличалось от предыдущих походов. Загруженный припасами и с увеличенными танками пресной воды, апостол плевал на волнение у берегов Норвегии с высокой палубы. По крайней мере, ощущение качки на нем не шло ни в какое сравнение с Соколом или даже Духом. Лимузин шел плавно, покачивая драпировками на окнах и лишь изредка позвякивая хрусталем посуды в шкафах и висюльками плафонов. Впору было вспомнить о настоящих пассажирских кораблях. А что? У нас есть каюты випкласса, первого класса, и далее по нисходящей. Все черты пассажирского лайнера, вроде, соблюдены. И плевать, что все переделки прошли спонтанно и практически без чертежей. Чертежи потом нарисуем, как не раз бывало в моей истории. Главное, что лимузин не проявлял склонности к трещинам и течи – значит, воля государя будет исполнена. Обязательно акцентирую на этом внимание иностранцев. Пора прекращать стрелять снарядами и начинать пальбу слухами. Война, как известно, не кончается никогда – она просто перетекает из одной формы в другую, порой, не менее разрушительную. Но меня больше радовала встреча с шахматистом, чем с боксером – несмотря на то, что выиграть можно и у того и у другого. Или проиграть.
Караван шел по привычному, даже набившему в чемто оскомину, маршруту – без приключений. Комфорт царской палубы развращал. В който веки, удалось выспаться, и поваляться на койке, перебирая технические отчеты. Посидеть с Таей за неторопливой беседой, да и не только посидеть. Вся царская палуба находилась в нашем полном распоряжении – даже палубные матросы предпочитали лишний раз не попадаться мне на глаза.
Сделал для себя пометку, что на Готланде надо нанять комплект слуг для царской палубы и кают первого класса. Наши матросы и кок не тянут обслуживание такого уровня.
И вообще, стоит подумать над пассажирскими лайнерами, ходящими по маршрутам. С ганзейцами подумать – продемонстрировав им лимузин как прототип. Хоть в этом веке путешествия дворян не так развиты, как в более поздние времена – но начало маршрутам заложить можно, тем более, это хорошо вписывается в нашу концепцию развития туризма.
Конвой сделал первую остановку в Тромсе. Теперь это уже наш город, и осматривал величественные горы вокруг с видом собственника. База тут получит развитие, только когда проложим железную дорогу от Ботнического залива до Тромсе, точнее, почти до Тромсе, так как нет смысла тянуть дорогу именно сюда – достаточно дотянуть до северного берега фьорда.
Вот этим вопросом и занялся. Форт морпехи построили не столько оборонительный, сколько жилой. Но северный быт полк наладил. Теперь, за стойкость и терпение, морпехи получали в подарок груз целого апостола и новое задание – закладывать в северной оконечности фьорда русский городок, к которому, рано или поздно, дотянем ветку пограничной дороги.
Хорошая работа не должна остаться без награды. Обещал майору звание полуполковника, если новый городок будет готов принять около трех тысяч рабочихстроителей базы через год. Лучших морпехов хвалил перед строем и забирал для представления государю, то бишь, в сопровождение лимузина.
Неплохо вышло. Военные не меньше детей любят, чтоб их хвалили, награждали и привозили им подарки. Да чего там военные! На торжественном собрании хвалил норвежцев, принявших активное участие в жизни полка и награждал их ценными призами. Так половина поселка, собравшаяся на построение, орали чтото радостное, будто у них уже наступила ночь святого Ханса. Пришлось портить печень аквавитом.
После Тромсе вновь потянулся переход, отягощенный роскошью. Даже открывать пачки набросков для проработки было лениво. А ведь планировал весь переход работать.
