Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Все, на что поднималась рука – это вести журнал радиосвязи с Соколом, да и то только из соображений оценки дальности связи в зависимости от погодных условий. Дальность не радовала, как не радовал, выход из строя, буквально через две недели работы, первого триода. Кроме того, связь постоянно «уходила» с частот – но эта плата, за простоту наших устройств, была очевидна, и с ней приходилось мириться, играя подстройкой приемника. Впору радистов нанимать из музыкантов – работа выходила похожая, только еще более нервная.
На этот раз море у северных берегов Норвегии радовало парусами. Торговцы служат самым хорошим индикатором военных действий. Даже мы отпустили один апостол из конвоя в Берген без сопровождения – жизнь на море вылезала из бухт и начинала вспенивать одиночество моря форштевнями.
Кронборг окутался дымами приветствий задолго до траверза конвоя. Идиллия. Поднадоело мне, чтото, ходить кругами. Никогда не думал, что так скажу про морские походы, но если еще пару раз схожу вокруг Норвегии – меня стошнит.
На этот раз на нашей базе в Висбю сделали только короткую, двухдневную, остановку. Передавал Памбургу приказы Петра, с деталировкой от меня. Похлопал адмирала по плечу, порадовав, что дальше он сам. У меня на Готланде масса нерешенных вопросов с купцами.
Лимузин оставили на Готланде – ганзейцы обещали принять участие в доведении роскоши на корабле до неприличия, и обеспечении палуб элитной обслугой. Правда, готовность корабля обещали не ранее, чем через десяток дней. Но, в связи с новостями, мы, пока, никуда не торопились.
Новости пришли неожиданные. В мае этого года, от водянки, умер Леопольд, и на престол Священной империи взошел его двадцатисемилетний сын. Вместе с новостями, пришел приказ от Петра – ждать, когда прибудут дополнительные послы. Государь явно собирался выжать нечто для себя, пока молодой монарх не уселся капитально на престоле. Ну, флаг ему в руки, с двуглавым орлом и императорской короной. У меня есть дело поинтереснее – буду хвастать Тае, строящимся городом. Нам с ней еще царский дворец оценить надо – вдруг там, что не так.
Ожидать готовности лимузина или общения с послами Петра – смысла не имело. Пересели с Таей на транспорты, загрузившиеся товарами первой необходимость для Петербурга, то есть, лампами, проводами, автономными генераторами и прочими сервизами. Даже стало не совсем понятно, как мы впихнем груз двух апостолов в зимний дворец. У нас же диковины из всех кладовок торчать будут!
Один транспорт загрузили полностью деталями для Ижорской верфи – коловратниками, котлами, стальными заготовками для запланированных разработок – словом, обеспечил себя игрушками на лето.
Мысленно потирая лапки – ждал, с нетерпением, прибытия на самую грандиозную стройку России. Набездельничался, за время перехода, до пролежней. Надоело видеть результатом своих трудов жирные дымы до горизонта. Теперь хотелось обеспечить дворцу вид не хуже лимузина. А то нехорошо выйдет, австрийка задержит дыхание от восхищения, во время транспортировки, потом войдет во дворец, а там… мела по колено, с охапкой сена вместо кровати.
Если еще учесть, что удивить австрийскую принцессу, привыкшую к монументальности Вены, станет не просто – то лимузин можно считать только репетицией. И теперь мы с Таей ехали на премьеру.
До Петербурга добирались нудно и тяжело. Погода заставила два дня отстаиваться у Гангута, а потом еще терпеть дождь и волнение Финского залива. Не все коту масленица.
Поднимаясь по Неве, обнимал Таю за плечи и гордо тыкал в намечающийся дворцовый парк, а она намекала мне на грязные разводы, плывущие по Неве от форсированной стройки. Но в целом – посмотреть было на что.
Оба парка приобрели окультуренный вид и больше не напоминали вывалы земли, с торчащими пеньками. Даже трава успела прихватить зеленью результаты строительства, и теперь, на зеленом фоне четко просматривались желтые, песчаные дорожки и серые линии каналов. Не хватало только статуй, фонтанов, и культурных учреждений, начиная от туалетов и заканчивая театром. Но фундаменты и тумбы постаментов, в соответствующих местах уже просматривались.
Неожиданностью стало «прихорашивание» правого берега Невы. Уж не ведаю, где на это силы взяли, но Петропавловский форт и полковой редут за ним привели ко внушительности. Форт, понятное дело – он одна из «костей» ансамбля набережной, а вот к редуту присматривался в бинокль внимательно. Создавалось впечатление, что мастера устроили показуху, просто обложив земляные стены бутовым камнем, таким же, которым стены каналов укрепляем. Если с военной точки зрения это и было «покраской травы в зеленый цвет», то с эстетической стороны редут выглядел
