Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
кинжалом.
Моим дополнениям к заказу на кобуры мужики оказались не очень рады, им теперь готовые кобуры надо частично распарывать. С плечевыми ремнями проблем не возникло, полосок под поясные ремни было много. Решили распускать каждую полоску вдоль и делать плечевые ремни из нее. Присмотревшись к готовым кобурам, указал мужикам, что они тачают только правые, а надо одинаковое количество правых и левых. Видимо, мужики тоже заработались. Заказал к утру сделать хоть один полный комплект.
Уговорил себя вернуться домой, так как начал хлюпать носом. Старался больше ни о чем не вспоминать, а то так до дому и не дойду.
На следующий день поменял свои старые кобуры на новый комплект, воткнул в ножны на кобуре кортик, попробовал повыдергивать и то и другое. Эргономика понравилась, общее расположение тоже. Кобура осталась плоской, а то боялся ее раздутия.
Выяснилось, что ремни спадают с плеч. Вспомнил фильмы про белогвардейских офицеров, указал переставить ремни на спине крестнакрест. Стало значительно лучше. Попрыгал, поизгибался. Пожалуй, остановимся на этом. А то совершенствовать можно до бесконечности.
Забрал еще одну готовую сбрую, отправился радовать морпехов. В казарме полным ходом шла перепланировка. Собрал всех капралов, показал им сбрую, как надевать и что куда вкладывать. Пока без кортиков пусть тренируются. Указал прогнать через сбрую весь личный состав, чтобы могли все быстро надеть и не путаться. Спросил, как огневой рубеж и где сержант. Огневой рубеж обещали не ранее завтра, а сержант поехал в Архангельск через Холмогоры по царевому поручению. Наверное, послали сведения собирать перед поездкой к царю.
Дела шли своим чередом, не требуя моего постоянного пригляда. Завод курился дымами, которые быстро терялись в низком, сером небе. Белые от снега дворы пятнали черные стежки протоптанных дорог – угольная пыль была повсюду, попадая даже на снежные скаты крыш. Записывал все наблюдения, чтоб летом основательно достроить мастерские.
Дома просидел весь вечер на чердаке, прицеливаясь и щелкая бойком. Неплохой пистолетик получился, хоть и тяжелый. Ему бы еще барабан с патронами. Но это все потом. Сроки отправления обоза все ближе, а делать еще много всего. Вечером учил Таю пользоваться пистолетами.
Следующий день был тоже пустой. Показал химикам, как гнать соляную кислоту и гидрокарбонат, оставил их трудиться. Надо будет в цехе вентиляцию сделать, сейчас сквозняком пользуемся, но его становится уже маловато. В пороховом цеху всех похвалил, полюбовался на растущую стопку ящиков с патронами. Как холода спадут, придется цех останавливать и переделывать, уже в другом месте и с другой технологией охлаждения реагентов.
Прошелся по остальным цехам. Порадовала самостоятельность часовщиков, они поменяли штампы для корпусов, и теперь часы будут в узорчатом латунном корпусе. Вспомнил, что понадобится золото, пошел к ювелиру. Опять с ним чуть не поругались, он часы для государя делал, занят со страшной силой. И золота у него мало, с трудом и дорого выцыганил грамм пятьдесят. Все же не нравится мне этот ювелир, хорошо бы Марка из Архангельска переманить.
Братьев дома не нашлось, они теперь постоянно в разъездах были, распродавали все, что можно и нельзя – мало ли как после визита к царю дело обернется. И чем мне заняться?
Свободное время – это зло! Поспешил на стрельбище, больно уж руки пострелять чесались.
Две стойки под мишени, уже готовые, стояли в сторонке, три огневые позиции сколотили полностью и делали помост для четвертой. Решил, что для меня одного места вполне достаточно и никому мешать не буду. Изготовившись к стрельбе, сразу увидел свой очередной недочет – стрелять было не во что. Вернулся в казармы озадачивать дежурного.
Послали морпехов за бумагой и угольными карандашами, велев, как принесут, нарезать ее «на вот такие листочки». Сам решил изготовить шаблонтранспортир для рисования. Сделали мне его быстро, вырубив из кусочка листа латуни. Формы получились не очень круглые, скорее многогранные, но общая канва с пятном в центре и десятком концентрических окружностей в транспортире вполне прослеживалась. Забрал в карман несколько гвоздей и пошел с шаблоном показывать морпехам, как рисовать мишени. Нарисовал пару для себя, в качестве демонстрации.
Нагрузившись сбруей с пистолетами и горстью патронов из оружейки, вернулся на стрельбище. Стрелял неплохо, а главное, с удовольствием. Было несколько непривычно целиться то с одной, то с другой руки, поэтому в левой мишени пули лежали кучнее, а в правой был стыд и позор, хотя тоже относительно кучно.
Пока отстреливал патроны, набежало много любопытствующих из морпехов. На душевном подъеме после
