Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
еще небольшую ручку перемотки.
Оформлять магнитную ленту буду сразу в виде кассеты, похожей на аудиокассету моего времени, только в 4 раза большую по габаритам, приближающуюся к размерам видеокассеты. Причем, кассету будем делать в виде плоской шкатулки, у которой можно открыть крышку и поменять внутри бобины с лентой. Зачем такие сложности? Затачиваю всю технику на неквалифицированный и неграмотный персонал. Поменять кассету или перевернуть ее – много проще, чем заправлять бобины в механизм. Хорошо, пусть не «много проще», а просто проще – все равно, надо стремиться к максимальной легкости в эксплуатации. А то наши ремонтные центры, что потихоньку организовываем в крупных городах – завалили дикими поломками, связанными с дремучим невежеством.
Вот эти два перспективных направления и вдалбливал мастерам, продемонстрировав только несколько простых опытов, начиная от блокнотика с «мультфильмом» и заканчивая опытом с прототипом магнитной ленты, елозящей по катушке. Проводить дальнейшие изыскания поручил мастерам самостоятельно. Пусть учатся. Мои эскизы с пояснениями у них есть, материалы есть, технологии почти есть, даже усилитель есть, который, правда, еще надо доработать – но это уже не в этом году.
Напутствовал мастеров, что диковину они делают изрядную, и государь обязательно отметит ее. Именно не «если сделаем», а «когда сделаем». Пусть привыкают создавать невозможное. У меня для них еще масса подобных задумок припасена.
Только потому, что не влез в эксперименты по самые гланды – удалось довольно быстро покинуть Вавчуг. Мастера ворчали, что опять их бросаю, но, похоже, у них уже появился вкус к самостоятельной работе. Особенно теперь, когда военные заказы не висели над заводом главной глыбой. Выпуск снарядов снизили раз в восемь, высвобождая гигантские людские, станочные и сырьевые ресурсы. Разве что у оружейников, выделывающих стволы, было попрежнему жарко. Но в целом, завод сбросил, пригибающий к земле груз, и мастера начали задумываться над диковинами. Потому как, плох тот мастер, который не ищет новых перспектив в работе. Судя по тому, как все цеха выспрашивали меня про новинки – процесс творчества, грубо задавленный войной, начал выходить из комы.
Умышленно не стал задерживаться на заводе и разжевывать новые задумки. Пусть своими головами поработают. У нас, в заводоуправлении, уже скопилась библиотека справочников, которой позавидует любая держава этого времени, да что там этого – думаю, мы уже подползаем к веку девятнадцатому, по меркам моего времени. Хоть и несколько однобоко подползаем, но уверенно. Можно даже считать, что наша библиотека, имеет фрагменты справочников начала двадцатого века.
Мне бы еще Менделеева раздобыть, и мы бы попрыгали значительно бодрее. Проблема химии руд, и нужных элементов – стояла особо остро. И тут готовых решений не ведал, приходится ждать, пока химики завода лопатят горы «пустой породы» в поисках крупиц знаний. Благо еще академики из Москвы помогают, порой, не ведая сами, чего они нахимичили. Но в целом – процесс идет очень медленно.
В Архангельск отправился, присоединившись к уходящему обозу деталей для броненосца. За время пути возницы подробно поведали мне, чем живет транспортный цех. Жил он, как обычно, проблемами. Устал вникать во все детали. Вот чего они от меня хотят?! Паротяг им усовершенствованный, дабы не запрягать шестерки лошадей цугом при перевозке тяжеленных деталей? Ну, так пусть управляющего трясут! Да и паротяг у нас все еще не доведен до ума – им тогда, на колонну паротягов нужна будет отдельная рембригада сопровождения. Впрочем, пусть люди тянуться к новому. Обещал посодействовать.
Наконец, когда весеннее солнышко намекало на скорый ледоход, обоз дошел до Соломбалы. Начиналось сложное лето, полное доделок и стыковок. Лето рождения броненосца.
Впрочем, облазив монстра русского кораблестроения, набив ровно две шишки об гулко бухнувшие переборки и вляпавшись в густую, шаровую покраску – сделал вывод, что с рождением броненосца несколько поторопился. Внешне корабль смотрелся уже почти законченным, но внутренним работам края видно не было.
Зато появился повод закатать рукава, и с криком – «давненько мне руку кувалда не грела» – нырнуть в остро пахнущее горящим металлом нутро броненосца.
Ледоход и отбытие очередного каравана апостолов прошли по краю сознания, что называется – «уперся рогом» в броненосец, сдвигая его потихоньку в сторону спуска на воду. Не скажу, что работа была интересной, скорее нудной и тяжелой. Дышать внутри монстра оказалось откровенно нечем, пришлось даже прерываться и организовывать принудительный наддув корпуса корабля, иначе все работы мы вынуждены были
