Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
меня к Демиду и передать ему волю церковную – ехать в Вавчугу.
Демид оказался крепким тридцатилетним стрельцом, немногословным, скупым на движения. Покивав монаху, стрелец пригласил меня в дом, налил и предложил рассказывать, в чем нужда. Попивая квас, вкратце рассказал, что надо сотню абордажников учить ножевому бою, причем, скорее всего, против сабель.
Демид только похмыкал, но кричать, что такое невозможно, не стал. Предложил рассказать поподробнее. Рассказал ему свое видение абордажа, когда сначала все сносится пистолетной стрельбой, а потом бой в упор на ножах. Все, что дальше боя, в упор уничтожать огнем пистолетов. Рассказал и про парные пистолеты, и про парные кортики.
– Ты сам чьих кровей будешь? – неожиданно спросил Демид.
– Русских. А почему спрашиваешь?
– Бой твой мудрен, вот и думаю, из каких земель. А то, что против сабель, скажу, что не каждый мастер ножа против отрока с саблей пойдет, а ты отроков с ножами на сабли удумал. Дрянная это затея.
– Не ножи у них оружие основное, не даю им сабли специально, чтоб не хватались за нее почем зря, а врагов побивали огнем.
– Так, а я тогда зачем?
– Коль ножи им дадены, должны уметь бой вести. А задумал ножи затем, что не всегда громкое оружие уместно, может, надо будет тихо подплыть да бесшумно всех вырезать.
– Интересная у тебя задачка, давненько я отроков не гонял. Возьмука с нами еще Бояна, и мне с кем перевидеться будет, и за сотней отроков пригляд лучше. Как, потянешь еще одного стрельца на прокорм?
– Потяну, коль в общей дружинной избе жить согласны да с отроками за общим столом сидеть.
– Отчего же не пожить, нет в том зазора, согласны. Когда поедем?
– Завтра с утра. Хотел еще по рынку пройтись, дела порешать да на стрелецкий двор устроиться.
– К чему тебе двор стрелецкий, у меня оставайся, вечером втроем посидим, о делах перемолвимся.
– Что ж, принимаю твое предложение с благодарностью. Теперь позволь откланяться до вечера.
После Демида заехал к портным, переговорил с ними о раскройке юбки. Порисовали. На мой взгляд, слишком длинная, но мастера в один голос утверждали, что короче нельзя, это как с голым задом ходить. Все же убивают меня эти моды: полпятки торчит изпод юбки – это уже с голым задом. Мастера сказали, что к утру могут сшить образец. Показал им размеры на пальцах, все же фигуру своей женщины надо знать досконально. Договорился на пару юбок к утру и штуку сукна.
Потом походил по рынку. Холмогоры были все же центральным городом воеводства или губернии, не знаю, как сейчас правильно. Торговля тут шла бойко в любой день. Да и выбор товаров не многим хуже архангельского, а цены так и ниже, пожалуй.
Тем не менее ничего такого, что купить захотелось, в глаза не бросилось. Для дома вроде тоже ничего не надо. Кузьма в Холмогоры ездит регулярно. Зато походил по рынку, как по выставке, поговорил с купцами. Те, кто меня не знал, а таких было много, рассказывали, какой у них есть супертовар, прямо из Вавчуги, не чета заморским, и готовы были отдать за бесценок.
Правда, от их ценников хотелось шарахаться, это сколько же они на наши цены накручивают? Задал вопрос, а как он докажет, что товар из Вавчуги. Купец стал тыкать в меня набором наших же стамесок, посмотри, мол, какая сталь, какая полировка. Тут он прав, после того как завел в цехах пескоструйку, подсмотрев ее у ювелиров, вид товаров стал значительно лучше.
Сунув мне стамеску под нос, купец потыкал в клеймо. Обалдеть, на меня с железа смотрел атакующий орел, очень хорошо прорисованный штрихами. Когда это они клеймо запустить успели?
Посмотрел остальные инструменты, все клейменое. Как это раньше не замечал? Причем, что интересно, ассоциируют это клеймо не с братьями, а с царскими заводами в Вавчуге, братьев просто продавцами считают. Надо обсудить с Бажениными такие коллизии.
Обратил внимание – стало на рынке много чеканных изделий, от домашней утвари до украшений. Все же выпуск листов латуни пошел впрок не только нашему заводу, но и всем мастеровым Поморья.
Вечером хорошо посидели с Демидом и Бояном. Легко с ними было, хоть они оба и много старше меня будут. И водочка хорошо пошла под разговоры. Они мне байки травили о своем боевом пути, в ответ рассказывал случаи из походов, выдавая их за экспедиции и тщательно фильтруя исторические реалии. Потом завели разговоры об отроках и обучении. Много рассказывал, каким вижу будущее этого абордажного полка, говорил и о том, что коль себя покажем пред государем, то дело выльется во много большее, чем сотня отроков.
Мужики кивали то ли одобрительно, то ли наоборот, мол, мечтаймечтай. Подвел разговор к сильно интересующему меня вопросу: а что же вы умеете, мужики, чему обучить можете?
