Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
крайней мере, у меня закапал никотин из ушей к моменту возвращения наших переговорщиков. Зато камчатского губернатора удалось поставить на место – чукчи отнеслись к пришельцам вполне доброжелательно, по крайней мере, гарпунами ни в кого не тыкали, насколько мне было видно в бинокль.
Более того, чукотское поселение «Въен», что можно перевести как «ворота» или «вход» затеяло активную меновую торговлю, и тут уже наши экспедиционные «приказчики» оторвались по полной программе, жалея, что людей в поселении мало, и запасов товаров для обмена у них еще меньше.
Какие именно развернулись обмены с чукчами, не следил – мы в это время готовили площадку для заваливания на бок ледокола. А после того, как ручными землебурами, похожими на ледобуры моего времени, сделали несколько скважин – мне стало даже не до корабля. В отвалах земли, поднятой при бурении, нашлись вкрапления бурого угля.
Обнаружил уголь совершенно случайно, проходя мимо. Обнаружив, долго не мог поверить. Откуда?! До гор далеко, и вот так, на ровном месте уголь?
Но перспективы оборудовать заправочную станцию перед входом на Ледовый путь, заставили оторвать несколько экипажей от дел, собрать все имеющиеся буры и начать дырявить равнину, углубляясь на многие метры, а порой и на десятки метров.
Вообще, таким способом на Руси еще до моего вмешательства делали скважины глубиной в 50 метров. После того, как сталь стала лучше, а к разборным, составным ручкам, которые удлиняют по мере погружения в скважину, добавилась веревка, облегчающая сборку и разборку составной штанги при вытаскивании – процесс бурения значительно ускорился. Но все равно, дело двигалось медленно. Землебур опускали в скважину, потом пара человек ходило кругами, вращая бур за поперечную ручку и углубляя его на несколько десятков сантиметров, затем бур нужно было вытащить и сбить с него землю, налипшую на архимедов винт, затем опустить и вновь углубить вращением на десяток сантиметров. Адова работа. Особо жаль массу времени, что тратили на разборку составной штанги при вытаскивании из глубокой скважины, а потом на сборку штанги, по мере опускания обратно – и все это для того, что пройти пару десятков сантиметров. Чем глубже проникала скважина, тем медленнее двигалось дело. Займусь на досуге буровым инструментом. Где только этот досуг взять!
Тем не менее, много людей и много буров, предназначенных для оставшихся береговых нарядов, дали результат. Уголь был. Похоже, было его не мало. Странно, но удача улыбнулась нам еще раз. На этот раз во весь рот. Хотя, улыбка у нее выглядела до неприличия ехидной, будто вопрошающей «И чем вы его добывать собрались?». Шахтного оборудования экспедиция действительно не имела.
Вместо того, чтоб руководить ремонтными работами на уже заваленном ледоколе, носился по равнине и рвал волосенки на темечке. Разведка шурфами дала примерное направление – угольный пласт залегал с северовостока на югозапад, косой чертой пересекая равнину. Может он и дальше тянулся, но глубоко бурить шурфы вручную крайне долго, и оставалось ориентироваться на досягаемые пласты. На юговостоке пласт ближе всего подходил к поверхности, где и указал ставить сарай, внутри которого начнем проходку.
Доложу вам, неблагодарное это дело, шахты на севере – толстый пласт вечной мерзлоты, текущие ручейки невесть откуда взявшейся воды, промозглый холод. Оставалось надеяться, что когда углубимся, будет теплее, и грунт пойдет легче.
Пока ощутил себя Павкой Корчагиным. Даже с учетом сборки и разворачивания элемента золотодобывающего комплекса, то бишь, драги, для автоматизации подъема грунта, дело шло вяло. Нам понадобилось две недели, чтоб добраться до тонкого угольного пласта, зажатого глинистым песчаником.
Отдельной проблемой стал вывоз грунта, в отсутствии тягловых животных. Мое первоначальное виденье гор угля, пропущенного через наши углежоговые печи и бочек жидкого топлива, этот процесс сопровождающие, постепенно съеживалось до небольших горок и скромных штабелей бочек.
Мало нас, для полноценной работы шахты. Мало материалов, из которых можно сделать крепеж внутри шахты. Близок локоть, да не укусишь.
За время моего подземного загула команды успели отремонтировать оба ледовых корабля и проверить состояние канонерок. Форт оброс сараями, ветряком и флагштоком, на котором полоскался российский флаг. Даже первая команда рудознатцев вернулась из пробного похода.
Собственно, по возвращении этой команды и решил, что надо сворачиваться. Некоторое количество угля форт добудет и без нас, мы в нем усиленный наряд оставим, но запастись топливом прямо сейчас, всяко не успеем. За сутки поднимали из шахты тричетыре куба угля, что даст
