Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
его исполнения второй командой.
Такой подход принес любопытный результат. Каверзы друг другу устраивать смотрящим запретил, но кто ж меня послушает. Пакостить не пакостили, но невинные помехи, в виде двери подпертой шваброй учиняли. В результате, некоторые фамилии в квадратиках будущей структуры поменял местами.
Словом, «смотрящие» подрастают внимательные и сметливые, без рыбки вечером точно не останусь. Даже любопытно, чем вторая половина отыграется, рыбку ведь и запить вкусно не грех будет.
После ужина поднялся с Витусом на мостик. Конвой устраивался на ночлег – кругом темень, хоть глаз выколи. В море мы еще позволяли себе ночные переходы, но в этом заливе такие подвиги избыточны.
Побеседовав с капитаном о завтрашнем ходовом дне, покурив, и послушав, как Беринг накачивает палубный наряд на бдительное несение вахты в связи с возможным любопытством местных, отправился к своим бумагам – новые технологии и диковины еще откудато взять надо, дабы было, что охранять. А у меня, последнее время, муза спряталась, не перенеся штормящего моря.
Хотелось спать и рыбки. Двинулся к себе в каюту, ожидая сюрприза.
Три ходовых дня прошли без приключений. Свежий ветер гнал корабли мимо побережья, наматывая километры на лаги. На красоты берегов все уже насмотрелись, тем более, погода не располагала к вдумчивому созерцанию.
Жизнь в море бурлила, наплевав на холод и непогоду. Еще несколько раз видел китов, нерпа залезла в тузик, спущенный с Юноны для пополнения запасов воды, и не поднятый ночью на борт. Страна непуганой жизни.
Алеуты рассказывали толмачам свои предания, разок даже наблюдал пляску на палубе, если эти подпрыгивания можно было так назвать. Кстати, бубнов в виденных поселках алеутов не имелось, или их от нас прятали. Надо поинтересоваться, какое музыкальное сопровождение у подобных подпрыгиваний.
Тем не менее, толмач доложил, что мы подходим к землям ситкинкван и стоит их обойти. На вопрос о подробностях, толмач пожал плечами – воинов много, байд много. Заинтересовал. На это точно надо глянуть. Хоть будем знать, кто тут страшный такой.
Усмехался зря. На четвертый день по левому борту пошли изрезанные проливы рассекающие лабиринты островов.
Конвой, неторопливо расплескивал ленивые волны, идя под одними гротами, тянулся вдоль берега, высматривая обещанный проводником пролив к ситкской деревне. Но аборигены нашли нас первыми. Из уже пройденного проливчика выскочила длинная лодка на десяток гребцов и заскользила между нами и берегом.
Не совру, сказав, что две третьи команды выскочили на палубу глянуть на местный колорит. Аборигены действительно существенно отличались от наших проводников. Взгляд сам перебегал с алеутов на нашем борту к индейцам в лодке. Тут игра пошла уже не о «найди семь отличий», а скорее «найди пяток сходств». И выиграть эту игру, мало у кого получалось.
Индейцы в лодке выглядели… как индейцы. Размалеванные черными и оранжевыми полосами, голые до набедренных фартуков или кожаных штанов, видимо у самых богатых. Мускулистые, коренастые, хоть и мелковатые. У обладателя штанов в черных волосах до лопаток висели вплетенные пара перьев. Кстати странно, думал перья торчать должны, а оно вон как, висят остью вниз.
Чем ближе подходила лодка, тем интереснее становилось. Высматривал подробности в бинокль. Лодка большая, каркасная, на борт пущена кора, весла рафтовые, гребцы сидят на шпангоутах, в виде гнутых прутьев. Рыбачьей снасти не видно, скарба нет, гарпуны больше напоминают копья с костяными сколами наподобие кончика иглы шприца. Ой, не рыбаки это.
Передал бинокль своим теням.
– Докладывайте, что об этих гребцах мыслите.
Еще одна простенькая загадка на логику.
– Военный поход, кн… граф, тут и думать нечего.
Вторая тень только головой покивал, не отрываясь от бинокля и рассматривая берега.
Головоломка вышла несложной, команды наших кораблей пришли к аналогичным выводам и народ засуетился – наметилась беготня за оружием, и перестановки на палубе под крики боцманов.
Наблюдал эту суету с легкой усмешкой, ну да, сейчас этот десяток индейцев кааак кинется на тысячу лбов и три корабля, кааак растерзает… Понаблюдал, пока лодка с гребцами описывала вокруг ледокола циркуляцию. Любопытные у них привычки, акульи – вон, на второй круг пошли. Добавить парусов, что ли? Будет интересно, на какой скорости они от нас отстанут.
Толмач докладывал Берингу тарабарщину, изливающуюся из проводника. На ум пришла дурацкая мысль, у нас не проводник, а полупроводник какойто получился. С запорным слоем.
Поднялся на крыло мостика, к спорящим, пропустив спешащего туда Алексея. Пока поднимались, да
