Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
выстрелов. По две сотни патронов бойцу надо дать. Патрон 7.62 весит около 16 грамм – выходит около трех с половиной килограмм боекомплекта, плюс оружие, плюс паек, минус лошади, которых нет и возить их по ледовому пути сложно. Хотелось бы полегче.
Жаль, что не специалист по оружию – золотая середина калибров для меня это просто сложение двух калибров моего времени и деление их пополам. Выходит калибр 6.5 миллиметра, значит, внешний диаметр пули, с учетом нарезов, будет 6.8 миллиметра.
Вот под расчеты подобного унитарного патрона вчера и засыпал. Вес пули с рубашкой, свинцом и длинным стальным стержнем сердечника, диаметром три миллиметра, выходил 6 грамм, не дотягивая трех грамм до песни. Вес всего патрона выходил 8 грамм без гильзы.
Вот тут уточню. Гильзы, это здорово – только раньше от них отказался не от хорошей жизни. Латуни мало. А с этим переездом так и совсем, почитай, нет. Зато есть укоза, получаемая из даров леса и человеческой жизнедеятельности. Некоторую водонепроницаемость она обеспечивает, это мы уже проверили на капсулах для штуцеров.
Понятно, что полужесткие капсулы накладывают ограничения на кинематику оружия, зато сгорают при выстреле, большей частью, и просты в изготовлении при ограниченности ресурсов. На два миллиона выстрелов нам гильз не наделать.
Остается вопрос капсюля. Привычные морпехам «гвоздики» хороши, но устарели. Длительная подготовка патрона снижает темп стрельбы. Время вспомнить «игольчатые» винтовки моей истории. Там инициирующую смесь помешали в донце пули и длинной иглой, сквозь порох, накалывали, вызывая выстрел. Игла, понятное дело ломалась и покрывалась нагаром довольно быстро, тем самым выводя ружье из строя.
Однако, идея рабочая, если ее вывернуть наизнанку. Стальной сердечник пули продлеваем на всю длину капсулы, на его кончик помещаем капельку инициирующей смеси и бьем по ней обычным бойком через торец капсулы.
Вторым недостатком полужестких капсул можно считать их длину. Привычные мне патроны имеют форму бутылки неспроста. Порох, с его небольшой плотностью, занимает много места, и если его укладывать в цилиндр диаметром с пулю – столбик выходит длинный. В случае с новой капсулой длину уложил в семь сантиметров при двух граммах пороха.
Вообще, экономия, по отношению к штуцеру, выходит приличная. Можно считать, три новых патрона с одного старого. Вот только стоит ли оно того? Это только опыты покажут.
Стрельба стихла. По берегу метались снопы света с катеров, прожектор канонерки обшаривал акваторию, а морпехи уже усаживались чистить оружие. Похвально. Сделал втык капралу – что за бардак?! Чистка строго по линиям, а то вдруг нас с разобранным оружием застанут. Понимаю, что после дымного пороха надо вычистить как можно быстрее, ибо нагар страшный и со временем твердеет. Догадываюсь, что вряд ли кто на нас теперь нападет. Но порядок ДолжоН быть! Уксусом потом отмочат. Пока пусть только стволы прочистят.
Сереющий рассветом рейд открывал неприглядную картину. Впрочем, уже насмотрелся на подобное. Обломки и полузатопленные лодки с трупами ныне не вызывали споров с совестью. С грустью признался сам себе – стал циничнее. Теперь осматривал деревню, не отвлекаясь на плеск, сбрасываемых за борт тел.
Деревня молчала. Никаких движений. Засада? Сбежали? Народуто в поселении прилично было, а лодки у аборигенов не бесконечные. Скомандовал высадку на берег и сам спрыгнул в качающийся у борта катер.
Деревня так и не отреагировала на десант. Наша демонстрация мастерства шахматных перебежек никого не впечатлила. И скоро стало понятно почему.
Вышел на берег, закурил слегка подрагивающими руками. Кликнул капралов. Когда вокруг меня собрались командиры экипажей, разжал зубы.
– Приказываю. Прочесать на катерах окружающие проливы и протоки. Встреченные лодки топить картечницей. Сроку вам до обеда, затем возвращайтесь.
Капралы отдали дань Уставу и разбежались по подразделениям. На берегу оставались только мы с тенями и десятком морпехов усиления. И еще мертвецы. Много.
Лодок у аборигенов оказалось действительно не бесконечное количество, и они решили вопрос посадочных мест кардинально, зарезав своих стариков и прочих невлезающих. Много трупов лежало у воды. Много в домиках поселения. И что мне с этим делать?
Времени подумать имелось вдосталь. Вокруг занималось зимнее утро севера, начинал накрапывать мелкий дождь, больше похожий на снежную крупу. По мертвому берегу бродили морпехи, не верящие, что местные своих стариков под нож пустили, чтоб им бежать никто не мешал.
Такая бойня против русского уклада этого времени. Она мнето поперек души, а морпехам, выросшим на безоговорочном поклонении
