Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
патриархам, и подавно. С врагом мы, похоже, определились. Теперь надо придумать, как отговорить экспедицию от геноцида, который обязательно последует.
Вновь закурил, не чувствуя вкуса табака. Бесполезно сечь море за шторм. Вот только донести эту мысль до наших, будет еще сложнее. Надо говорить с батюшками – выйдет испытание их способностей, которого даже представить не могли. Пусть проповедуют своим морпехам.
В ожидании катеров принялся за изучение поселения. Мы можем позволить себе не ведать привычки друзей, но о противниках должны знать все. Допрашивал вещи об их хозяевах. Вещи молчали, но мне слова и не нужны были.
Дома похожи по конструкции на типи – высокие конусы из прямых жердей, покрытые сверху кусками коры, придавленные еще одним слоем жердей. Дом вопил о своей временности и слабой развитости обработки шкур. Имелись в поселении и несколько длинных домов по образцу шалаша – все те же жерди и лежащая на них кора, образующая двускатную крышу.
Внутри жилищ отсутствовали развешенные запасы рыбы, зато имелось много плетеных корзин. Кострище больше, чем в вигвамах алеутов, и места для подношений духам за ним не видно. Любопытно.
Вылез из темноты обиталища на улицу, пытаясь продышаться. Амбре внутри шибало мозги не хуже «черемухи». Вспомнил, что вроде как начальник тут, и приказал вытаскивать все вещи бывших хозяев на улицу. Тут посмотрю.
Много мелких вещей. Материал – камень и кость, с редкими железными вещицами. Большинство утвари богато украшены резьбой – мелкие моторные навыки у племени развиты удивительно хорошо, значит, в ближнем бою они могут быть опасны.
Из припасов обратила на себя внимание корзинка с какимто темным злаком. Пересыпал блестящие крупинки серокоричневого цвета из горсти в руку. Очень похоже на длиннозерный рис, только цвет иной. Потер одну семечку меж пальцев. Может быть тут рис? Сомнительно. Да и не встречался мне такой. Надо попробовать сварить чуток, и подсыпать одному вредному губернатору на пробу.
В целом деревня выглядела бедно. Впрочем, и у алеутов достаток отсутствовал, но у них было както «бедненько но чистенько» в понятиях каменного века, само собой. Деревня ситкхов больше напоминала домик бомжей – запахами и подбором вещей. Складывалось впечатление, что, как сороки в гнездо, сюда стаскивали все без разбора. Для торговли такой подход может и пришелся бы кстати… да только не вышло.
По мере осмотра поселения, поправил некоторые выводы. Шкуры ситкхи выделывать умели, и даже имели котлы, сделанные из тюленьих шкур. Охотились они не только на морского зверя – шкурок в жилищах было много, но не во всех. Сделал вывод о расслоении общества. Похоже, тут имелась своя знать, и свои «сервы», судя по повальной бедности больших, общинных домов и их голому, не прикрытому плетенками или шкурами, земляному полу. Возможно, тут и рабов держали, хотя это голое предположение, никаких кандалов не видел. Просто очень уж убого некоторые жилища выглядели.
Зато нашлось жилище шамана. Даже столб перед ним резной имелся. Вот только бубна и тут не нашел. Закрадывалось подозрение, что про бубен у шаманов меня фильмы обманули.
Зимний день окончательно отобрал бразды у ночи. Морпехи попытались сносить мертвецов в одно место, но быстро бросили. Мало нас. А покойников страсть как много. Мертвое селение давило на психику, постепенно все морпехи собрались на берегу, не оборачиваясь больше к припорошенным снегом конусам. Разве что мои тени оглядывали берег, высматривая опасности.
Решил больше тут не задерживаться, приказал грузить тузик собранными образцами и переправляться на канонерку. Не по себе тут както. Вроде и не имеем прямого отношения к этой бойне, но глупо отрицать, что случилась она с нашим появлением.
Теперь у нас в этих местах появятся кровники, и форт тут лучше пока не закладывать. С другой стороны, нашему алеутскому проводнику, видевшему всю эту стычку, будет, что рассказать соплеменникам и другим племенам, которые еще впереди. Возможно, эта кровь убережет нас от будущих баталий. Время покажет.
Пытался заставить себя сесть за расчеты, но получалось плохо. Устроил своему капральству разбор операции, с элементами анализа. Основные вопросы перед морпехами ставил: «как можно было избежать столкновения» и «к чему приведет…». Последний вопрос рассматривали со всех сторон, так как вариантов имелось много, не говоря про то, что обязательно требовалось прикинуть несколько случаев – уклонение от боя, не доведения до боя, общение после боя, в том числе с другими племенами.
Картинки складывались безрадостные. Никак нам нельзя было уклоняться. Не поймет тут народ демократии царевича, благо и ему эта идея постепенно перестает нравиться.
