Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
материка, напротив острова. Про берега пунктиром даже не говорю, некоторые места пестрели обозначениями обрывов и высотами гор у берега, некоторые нанесены были тонкой линией со стыдливым вопросиком. Нам тут копать, не перекопать. Надо скорее закладывать вторую крепость и отправлять Беринга обратно с детальной разведкой.
Утро порадовало прорывающимся сквозь облака солнцем. Гдето за горами, в море, выдыхался шторм. В заливе бежали мелкие волны с барашками, и по берегам шумел лес. Красиво, нет слов. Лента залива, трехкилометровой ширины, зажатая со всех сторон горами, присыпанными снегом. Прямо Рождественская картинка.
Добавлю к этому, что приближался Новый Год, который не очень то и ждали, а главное, приближалось Рождество. Истекали последние дни, за которые стоило найти место под вторую крепость.
Весь ходовой день мы петляли вслед за изгибами залива, свято придерживаясь правого берега. Залив ветвился и сужался, потом расширялся и рассыпался островками. Отметил на карте два места под крепость. Алексей наметил шесть. Беринг сказал, что морским судам тут вообще нечего делать. Что любопытно – все правы.
После обеда, едва протиснувшись в восьмисотметровую узость, корабли вывалились на оперативный простор. Залив расширился до полутора десятков километров, горы расступились, открывая гладь, удовлетворившую даже привередливый вкус Беринга.
А ко мне подкрались первые прозрения. Похоже, второй день идем вдоль восточного берега большого острова. Очень большого. И первое, что приходит на ум – Ванкувер. Собственно, никаких других островов в этом районе и не знаю. Но торопить выводы не буду, должна быть еще и большая река на материке, где стоял в моей истории одноименный город. Но на всякий случай, переименуем в журнале «залив» на «пролив».
До вечера шли по проливу, придерживаясь правостороннего движения, но часто «выезжая на встречку». Пролив усыпали острова, порой большие, и хотелось на картах отметить хотя бы факт их существования. Для себя отметил еще три подходящих места для крепости. Алексей – пять, Беринг – одно. Царевич у нас самый государственный человек. Широко мыслит. Ему бы еще пару миллионов соратников за спиной и был бы он совсем орлом.
Заночевали в бухте на правом, по курсу, берегу, напротив очередного острова, чуть не ставшей основанием новой крепости. Алексей нервничал. Новый год стучал в дверь уже не просто костяшками пальцев, а окованным железом валенком. Завтра у нас явно начнутся проблемы с начальством. Бесконечный этот остров, какойто.
Утром вышли на середину пролива. Команды, будто почувствовав конец очередного этапа экспедиции, высыпали на палубу. Добровольные наблюдатели показывали друг другу достопримечательности, а меня заинтересовала вода за бортом. Вода изменилась, помутнела слегка. И горы по левому борту отступили, явно открывая долину. Где долина, там вполне может быть и река. А раз вода мутноватая даже в заливе, река большая, и, вполне возможно, с заиленным устьем.
Поделился мыслями с Берингом, потом с Алексеем. После чего корабли повернули к востоку и оделись полными гардеробами. Мысленно царевич уже высаживался у большой реки. Как там было – «тут сему граду быть», или нечто похожее.
Собственно, помутнение воды нас и вело, вытащив аккурат к основному руслу устья. Которое оказалось занято. Свято место пусто не бывает. Алексей даже слегка расстроился, когда мы первые туземные лодки увидели.
Меня, наоборот, лодки порадовали. Занимались делом, ловили рыбу и от незнакомцев удирали, со скоростью, не дающей рассмотреть детали. Вот только беглецы указали нам дорогу.
Дальше случился конфуз. Наши гордые ледовые суда со всей дури сели на мель. Боцман уверял, что во всем виноват новомодный прибор, которому он доверился. Прибор действительно показывал десять метров глубины и обвинения с боцмана частично сняли.
Зато подготовка к высадке шла бодрым темпом, Алексей собирал внушительную толпу, от алеутов до своих приближенных. Разбавил благодушие команды своим капральством «смотрящих». Выдал им двойной боекомплект, по десятку мин к картечницам и напутствие, действовать по обстановке.
Мы с Витусом проводили идущих на благое дело и занялись делом муторным. Сели мы основательно. После очередного поминания всех падших ангелов, засучили рукава и отправили канонерку искать нормальную бухту. Не судьба нам в реки заходить.
Возились с ледоколом два часа, потом перекуривали, вяло поругивая боцмана за леность – мог бы и лот кидать почаще. Потом часа три возились с Юноной. Были даже мысли частично ее разгрузить, но пронесло.
Канонерка вернулась с юга и ушла на север, продолжая осмотр побережья на пару часов хода в обе
