Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
то втянули в дела общения, хотя они порусски знали от силы десяток слов.
Алексей отлеживался в «губернаторской» части общинного дома речного поселка. Канонерка попыталась уйти на обследование пролива, но умудрилась сесть на мель, и повторный выход решили отложить. Словом, благостная картина.
Мои морпехи собирали сведения об иных окружающих поселениях. Принял решение оставить по паре «смотрящих» в наших крепостях и получил для них полномочия у Алексея. Теперь все капральство собирало сведения для остающихся, а мне приходилось ломать голову, кого оставить. Боюсь, дело до жребия дойдет.
Вторая седмица января прошла в трудах плотницких, как и большая часть третьей. С Берингом строили планы на возвращение ледокола. К началу июня ему надлежит встать у форта «Анадырь» и грузиться углем, не жадничая, а оставив половину «Юноне». До этого времени ледокол картографирует белые пятна пройденного маршрута и закладывает форты на обратной дороге. Алексея удалось уговорить сократить их количество до двух. Один заложим на пока безымянном острове Ванкувер, местные обещали показать замечательное место с горячими источниками. Второй форт поставим на понравившемся мне острове перед Ванкувером. Хотя, местные утверждают, что там племя воинственное обитает, но уточняя этот момент, мне показалось, что местные просто сунулись туда набегом и им настучали в… тотемы. Вот отсюда и негативное отношение. Надо на месте разбираться.
Еще Берингу поручалось подробнее изучить Алеутские острова, и нести на них слово государя вместе с правилами торговли. Хотя главное – привести ледокол целым и к сроку в бухту форта «Анадырь», захватив с собой оставленную на севере канонерку.
Любопытно, что получив задание, Беринг будто «отдалился». Он мысленно был уже далеко, и его приходилось периодически встряхивать местными делами. Нужно было не только готовить ледокол к новому путешествию, но и загружать на него материалы для новых фортов, выделять береговые наряды, делить запасы – словом хозяйственная рутина, которую Витус попытался сбросить на меня.
С другой стороны, напраздновавшийся Алексей требовал для себя покоя, и спихнул на меня хозяйственные хлопоты остающегося колониального наряда. Но тут было проще – запряг назначенного сюда губернатора. Губернатор стонал, что ему досталось «во имя государя», и потребно отлеживаться. А нечего было напиваться до состояния соглашательства с местными! Это ж надо, до чего с индейцами дообщался!
Они поинтересовались нашим тотемом, чтоб достойно отразить его в орнаменте столба. Пока наши батюшки не успели открыть рот – сказал вождю, что тотемом у нас двуглавый орел. Индейцы впечатлились. Тут чем больше плавников у касатки на тотеме – тем круче. А вот до двуглавого орла местные вожди не додумались. Теперь нас классифицировали как верховное племя воздуха. В результате, губернатору, с его попустительства, татуировали правую руку от фаланг до локтя. Увидев орнаменты вокруг двуглавого орла, по традициям индейцев широко распахнувшего узкие крылья и скалящего две громадные пасти, даже икнул от неожиданности. Любят местные страшные картинки с выпученными глазами. Второй мыслью было – недостает татуировки «В А С Я» на пальцах. Но в целом, у нас теперь есть губернатор по всем правилам местных земель. И этому губернатору нехорошо. Но, «коситьто надо»!
Отдельный и долгий разговор состоялся о наименовании губернии. С одной стороны мне проще поименовать ее Ванкувером и не путаться. Но если подумать – с какой стати? Что предлагали наши святые отцы – понятно. Основная масса экспедиции подлизывалась к Алексею, склоняя его имя, а он сам тяготел к вычурным названиям на основе языков новых друзей.
Собственно он и предложил назвать губернию «Асада». У меня ассоциации возникли исключительно военные, у батюшек с нижним миром, а остальные пожали плечами. На самом деле, похожим по созвучию словом аборигены называли основное «золото» местных территорий – лососевых и форелевых рыб. Вкуснятина.
Чтото все губернии у нас на «А» начинаются. Зато отражают местный колорит. Аляска, на алеутском, означает «место китов», вот теперь будет у нас «место лососей». Подозреваю, следующим будет «место желудей».
С наименованием земель, рек и островов вообще чехарда творилась. Пока отложили упорядочивание до конца экспедиции.
На третьей седмице января мы начали собираться к новому рывку на юг. Немедленно всплыли недоделки и пересортица. «Юнона» встала под перегрузку – на ней собирали все, что потребуется в дальнейшей дороге. Авось оставался пока в Асаде, канонерка лишалась второго катера и капральства морпехов, раздраконенного на незапланированные форты.
Алексей насытился,
