Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
не из чего – только аммиак есть. Зато можно попробовать нагревать нашатырь солнцем – повесить машинерию кондиционера за стенкой дома, на солнце, там, в жаркий день, начнется активное испарение аммиака. Внутренний блок делать как обычно.
Можно даже попробовать расширять аммиак в малюсеньких коловратниках, обеспечивая не только охлаждение, но еще и вращение – будет во внутреннем, комнатном, блоке охладитель вместе с вентилятором. Причем, электричества вся эта схема не требует – вышло солнышко, кондиционер заработал. Чем жарче солнце, тем активнее работает охлаждение. Солнце зашло – система выключилась. Почти вечный двигатель.
Потянувшись в очередной раз, удивился – почему это меня никто не будит проблемами? Выполз на бледное солнце, быстро найдя глазами установленный рукомойник и собранную из щитов длинную будку однозначного вида. Молодцы хозяйственники, быстро подсуетились. Окинул полусонным взглядом ряды шатров карабкающихся по склону.
Лагерь активно жил. Ходили люди, дымился ряд полевых кухонь, рядом с которыми стучали молотки под натянутыми навесами. Надо сказать народу, что мы тут временно, а то и жилые дома на всю экспедицию собирать начнут.
К берегу спустился сытым, и благодушным. Лепота. Если индейцы проблем не доставят, то можно смело говорить о Рае. Про индейцев мы и говорили с капралом «смотрящих». Параллельно с беседой проверял работы на берегу. Срубы складов и жилого корпуса адмиралтейства накатали уже выше моего роста и теперь сводили стропила. Под тентами внутреннего двора засыхали, стянутые струбцинами и кондуктором скелеты больших барж, лежащих брюхом кверху. Корабелы суетились рядом, сортируя рейки для обшивки. Рейка, сечением тридцать на тридцать миллиметров хороша тем, что ее легко изогнуть по криволинейностям обводов. Скорость обшивания выходит кратно выше, чем при работе с обычными досками. Правда, расход гвоздей и смолы выше – за все приходится платить.
Механиков, расконсервирующих коловратники для барж, нашел внутри строящегося склада, который уже начали заполнять запчастями, материалами и припасами. Мастера даже не повернулись в мою сторону, ковыряясь внутри стоящих на торцах цилиндров. Выходит, и тут без меня прекрасно обходятся.
По всей бухте бригадиры чинно покрикивали на своих артельщиков и ко мне с вопросами никто не торопился. Можно порадоваться и взгрустнуть. В экспедиционном наряде у нас действительно лучшие из лучших, им нянька не нужна.
Разговор с капралом ясности не внес. С индейцами у нас пока мир, торговля и пьянка. Традицию потлача тут знают, но особо не практикуют, хотя и нам практиковать не мешают. В целом, племя на севере от острова выглядит беднее оставленного в Асаде народа. Понятно, что племен вокруг много, и мы могли попасть на нетипичных индейцев. Но это поймем только со временем.
Показал капрал и местные «деньги». Тут народ ракушками рассчитывается. Нет, все же бедненько в этом Раю живут. Зашли мы и на склад к вернувшимся «купцам», посмотреть выменянные товары. Шкурок мало, и все преимущественно лисьи и заячьи. Хотя, шкурок мы раньше наменяли весьма неплохо, экспедицию они не окупят, но задел сделают неплохой. Дополнительным подспорьем станут встречающиеся в товарах индейцев самородки золота. Не ошибся с Калифорнией – есть тут желтый металл. Судя по значительному количеству самородков в первом же торговом обмене – золота много. Надо договариваться о проводниках, пусть покажут, где его нашли.
Из остальных товаров заинтересовался мукой, больше похожей на речной песок. «Купцы» сами точно не ведали, из чего ее делают, но делали предположение, что из желудей. По крайней мере, на их вопросы жестами аборигены показали горсть старых «дубовых семечек». Попробовал на вкус щепотку. Вкуса особого не имеет, но и не горчит. Велел отнести одну корзинку на кухню, пусть попробуют блинов напечь, вечером проверю блюдо, как обычно, на губернаторе – ему надо привыкать к местному колориту.
Отпустив капрала, уселся на бревне перед складом, набивая трубку. Что выходит? Земледелия у местных нет, иначе они бы нам местную брюкву или рожь на обмен принесли. Дубы они вряд ли культивируют. Собиратели и охотники. Как с ними жить прикажете?
Совесть в моем внутреннем мире тщательно затыкала рот паранойе, усиленно показывающей жесты ладонью у горла. Здравый смысл демонстрировал красочные рисунки узких полей с лесополосами из дубов и орешника. Чтото в этом есть. Если блины из желудей выйдут съедобные, можно будет закупать у индейцев этот товар в обмен на необходимое им. Можно и мясо им продавать, когда скот разведем. Ракушки, конечно, надо заменить нашей монетой, но это пока подождет. Вспомнив про монеты, поднялся, намереваясь закончить
