Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
безделье научников.
Пара мужиков, давно переминавшихся поблизости, радостно схватили и уволокли бревно, на котором сидел. А раньше меня согнать нельзя было?
Из научников имелось два мастера, один химик, второй электронщик, с парой подмастерьев каждый. Плюс пятеро студентов обеих академий. Вообще, студентов с нами пошло шесть, но один, с самого начала экспедиции, стал штатным фотографом.
Собрав всю эту мающуюся бездельем братию под навесом рядом с кухней за свежесколоченным столом, поставил задачу. Будем при форте строить «Монетный двор» с цехами, лабораториями и жилым корпусом. Помещение под две лаборатории и один жилой дом у нас есть, их только собрать надо – остальное придется строить из местных материалов. До вечера поручаю им найти место на острове для монетного двора. Что чеканить, и какие надо создавать кристаллы – мастерам объяснять не надо, все сто раз обговорено. Четырем студентам из шести работа была не по профилю, но их обещал озадачить позже, а пока требовал оказать помощь в становлении нового производства.
День прошел плодотворно, ругался с батюшками о месте для часовни – ну, временный тут лагерь, не надо тут церковь строить. Обещал им большую церковь глубже на материке. Фуражиры требовали отправить охотничьи партии и собирать баркасы, на что корабелы показывали им кукиш и намекали о наличии у них всего двух рук. Наум не отдавал стальные тросы, желая переоснастить такелаж, пришлось искать компромисс, отдавая ему новые тросы, но забирая старые. Земельные артели послали ко мне выборных, желая переправиться на тот берег и оценить «земельку» – послал их… к строителям. Землю потом посмотрят, когда на материк пойдем. Теперь утро вспоминалось эталоном расслабленности.
Вечер скрасило возвращение одного нашего катера, спешащего пополнить «боезапас» топлива для костра мира и дружбы. Застало меня это явление аккурат за обсуждением наметок места и схемы монетного двора. Пришлось быстренько свернуть обсуждение
– … да, место на севере лучше, но с вершины острова оно не просматривается и не простреливается. Делайте на восточном склоне, ничего, что материалы тащить неудобно.
Повторные споры пресек своим уходом. Пусть меж собой теперь ругаются.
Капрала катера отчитал за бардак на вверенном ему судне. Морпехи, по Уставу, ели меня глазами и пытались скрыть легкий медовый выхлоп. Пришлось выдать десять нарядов вне очереди всем присутствующим и плыть к вернувшейся на ночевку канонерке за сменным экипажем. Катеров у нас ровно в два раза меньше, чем экипажей.
Продолжив наведение порядка, решил сходить на катере в деревню индейцев, для чего вынужден был отложить наряды капралу и загрузить его на роль лоцмана. Пока нагружали катер продолжением банкета, совсем стемнело, но небо очистилось. Рискнул предположить, что в деревне жгут костры, и мы их увидим.
Переход по темнеющему заливу особым интересом не блистал, около часа шуршали мотором и маневрировали по довольно невнятным указаниям провинившегося капрала. Деревню нашли без проблем, и на камни, какимто чудом, не сели.
Первым делом провел ревизию второго катера на мелководье перед деревней. Остался крайне недоволен. Передал свое недовольство прибывшим со мной морпехам, и те разбежались искать празднующий полным составом экипаж катера.
По мере сбора алканавтов, на побережье становилось людно. Сюда приходили аборигены, посмотреть, что случилось, сюда выходили приехавшие с Алексеем приближенные. Наконец, появился и сам царевич, слегка навеселе. Видимо, ему от отца досталась устойчивость к жидким ядам.
Не давая монарху задать очевидный вопрос, начал первым.
– Прости Алексей, не усмотрел. Охрана твоя празднику поддалась, ныне ее меняю.
Царевич несколько раз удивленно похлопал на меня глазами, потом оглядел свое окружение, будто первый раз их увидел.
– А надо ли, граф? Не нападут на нас тут, не сомневайся. Это мое слово им было, дружбу заводить.
Тяжело вздохнул. Не дожить мне, до его взросления.
– Алексей, сам ведаешь, неможно задом сделать все как головой. Человек так устроен, что за любое дело у него своя часть отвечает. В организме государственном законы те же. Голова думает, а зад обеспечивает голове удобство сидеть и проблем не ведать. Этим не только зад занят, но о другом мы после поговорим. Пока прошу не чинить преграды в деле моем. Коль назначил твой сон сторожить, дозволь сделать это правильно.
Алексей, вроде, даже почувствовал себя виноватым, покивал.
– Ты токмо не лютуй, граф.
На этом царевич посчитал диалог оконченным, и направился к смешанной группке индейцев и наших толмачей с проводниками. Видимо пошел разъяснять ситуацию.
Выстроившиеся
