Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
рядком морпехи «заводящие дружбу», выглядели бледно. Но все стояли ровно, без шатаний, стараясь держать грудь колесом. Прошелся вдоль строя по песку пляжа, высверливая взглядом их полужидкие мозги.
– Нечего мне вам сказать. Устав караульной службы вы знаете. Но за вас просил государь, посему десять нарядов. Марш в катер с глаз моих!
Капралу, прибывшему со мной, приказал отрядить одного сопровождающего этим «дружным», пусть катер обратно придет утром с новым экипажем. Остальных его людей распределял в патрули и ближнюю охрану. Теперь, изза этих оболтусов, у нас в два раза меньше людей, значит, будем в два раза меньше спать.
Отправленные с царевичем «смотрящие» меня не подвели. Хоть какаято охрана ближнего круга у нашей миссии все это время была. Вот только почему они не одернули своих сослуживцев? Званием не вышли? Ерунда! У них полномочий больше чем у капрала. Надо будет провести с ними воспитательную беседу и назначить пару нарядов.
Раздав первостепенные «напутствия», принялся собирать материал для анализа. Пройдясь вдоль берега, попытался рассмотреть в сумерках пироги, потом отыскал себе выступающий у берега камень, недалеко от костров, использовал картуз вместо «пенделя» и уселся рассматривать лагерь.
Домиков много. Общинные дома есть, хоть и меньше аналогичных в Асаде, зато самих домиков много больше. Конструктивно – шалаши из палок и веток, прикрытые листьями и присыпанные землей. Похоже, дома вкопаны в землю на некоторую глубину. Можно считать – полуземлянки. Тотемных столбов мало и они низенькие. Судя по тому, что мужчины и женщины заходят в разные дома, тут проживают по половому признаку, что говорит о многочисленных табу.
Пляски вокруг костров отсутствовали. То ли уже наплясались, то ли тут это было не так развито, как на севере. Женщины сидели вместе с мужчинами, без особой системы. И дети бегали, где хотели, никто их не гонял. Возможно, местные решили ограничиться одним табу с жилищами, не распространяя его дальше.
В целом, праздник у костра мне напоминал похороны. Сидели и ели молча, с редкими неторопливыми фразами. Ели медленно, даже както демонстративно. В поселении, на первый взгляд, проживало две сотни человек и десятка три собак. Собаки подражали хозяевам своей медлительностью и молчаливостью.
Костров на поляне зажгли несколько, и сидело вокруг них разное количество людей. Можно это считать разбитием по сословному признаку? Вопросы прибавлялись по мере накопления фактического материала. Но некоторое удивление возникло уже сейчас.
После того, как раскурил трубку, ко мне подошел наш толмач, подающий наибольшие надежды по налаживанию переговоров с местными, и попросил разрешение привести ко мне шамана. Мол, интересные вещи рассказывает.
Ухмыльнулся, представляя, как протекают эти беседы, и, само собой, согласился. Вот тут и ждали неожиданности. Для начала шаман пришел с учеником, и обе оказались женщинами. Чуть трубкой не подавился. Бубна у шамана не имелось, зато была большая маска, похожая на бубен. Маской меня пугать не стали, и удалось рассмотреть столь редкую разновидность священнослужителя.
Уже говорил, что индейцы ходили почти голые. Вечером они на плечи набрасывали плетеные циновки, похожие на большие банные полотенца. Добавлю еще, что сидели они на корточках, хотя в фильмах моего времени им вменялись позы лотоса. Сами понимаете, женщина, сидящая на корточках и отягощенная одним полотенцем на плечах, для европейца выглядит экзотически.
Ученица шамана соответствовала экзотичности в полной мере. Сама шаман имела кожаный передник, несколько перьев в волосах и пяток ниток ожерелья с корешками, нитки с сушеными грибами и аналогичным гербарием. Закралось подозрение, что ожерелья они вместо сумок используют.
Возраст шамана оценил бы лет в сорок, а ее ученицы в районе пятнадцати. Но ошибиться с этими детьми природы можно легко. Телосложение крепкое, но узкое в кости, не похоже, что племя голодает. Мимику скрадывали пляшущие отблески костров, выделяющие на лице шамана только глубокие морщины.
Посидели молча, поймал на себе любопытный взгляд ученицы – демонстративно затянулся трубкой, может, они еще не видели этого процесса, несмотря на уверения историков о родине табака. Уж больно много лапши от историков у меня накопилось.
Шаман внезапно начала протяжно повествовать. Сразу создалось впечатление, что мне рассказывают многократно повторенную историю, больно гладко она шла. Периодически шаман смолкала, и толмач пытался пересказать своими словами. Бывало, оба рассказчика переходили на жесты, уточняя какието моменты. Потом наступала тишина, и через некоторое время шаман начинала вновь свой напев.
