Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
пришлось встать, мысленно молясь не шлепнуться в воду и не испортить солидность картины.
Своего мы добились мгновенно. Удивленные взгляды провожали наше кружение не только с лодок, но и с борта кораблей. Оценив аборигенов на предмет богатства вооружения, или наличия «передника» – выбрал кандидата в главные, указав рукой морпехам плыть к его лодке. Морпехи молодцевато подрулили к аборигенам, едва не уронив меня в воду с носа. Хорошо, что на багор опирался.
Дальше разыграл пантомиму с постукиванием багром и насупленными бровями. Вещал нечто наподобие «Вы пошто нас без хлебасоли встречаете, ироды!». Слова, понятное дело, были неважны – играл интонациями.
Индеец, напротив меня, не отставал, хотя ему стоять в своей лодке было явно сложнее, а постукивать копьем по тростнику вообще бесполезно, он копьем просто размахивал. Без толмача мне ответы индейца казались похожими на «чего приперлись!». Но напор аборигена, по мере нашей пантомимы, постепенно слабел. Пора от кнута переходить к прянику. Нам тут мирное племя нужно, а не партизаны.
Демонстративно передал багор морпехам, настороженно рыскающим стволами, изобразил пантомиму, мол, топор войны зарыт, пойдем поговорим на берег. Собеседник оценил мои театральные таланты как посредственные, по крайней мере, дошло предложение до него далеко не сразу. Потом он еще довольно долго чирикал с сидящими в его лодке соратниками, и лишь затем повторил мой жест рукой к берегу.
Морпехи опять решили пофорсить, и рванули катер, едва не потеряв носовую фигуру в моем лице – баграто больше не имелось, и держаться приходилось за воздух. В конце пути они меня все же уронили, слишком быстро выбросившись на мелководье у реки. Сложилось такое впечатление, что они это специально, мерзавцы. И зря они такие уставные морды делают – ответ за мной не заржавеет, не первый раз у нас такие игры.
Так как откровенно падать было нельзя по политическим соображениям, сделал вид, что сам спрыгнул в воду у берега. А водичка то тепленькая! Ожидал ледяную, а она вполне ничего. Даже искупаться можно, если челюсти сжать. И это в марте месяце! В моей юности мне приходилось купаться в Ладоге на первомай, но чтоб в марте и в океане… точно искупаюсь. Для галочки. Интересно, акулы тут сильно плотоядные?
Пока индейцы гребли к нашей стоянке, успели накидать спасиков вместо сидений вокруг костра, который лихорадочно разводили. Катер с двумя морпехами отправил к транспорту за толмачами и проводниками.
Высадившиеся на берег индейцы выстроились полукругом за своим лидером, морпехи, побросав дела, выстроились аналогично за мной. Прямо встреча на Эльбе. Пока не начала расти напряженность, пригласил жестами лидера индейцев усаживаться. Есть такой нюанс в психологии – если две группы незнакомых людей долго стоят друг напротив друга, рано или поздно возникнет мордобой. Противостояний лучше избегать или бить сразу.
Продемонстрировал первым мирное усаживание на спасик. Индеец сел напротив на корточки, побрезговав импровизированным сидением. Ну и ладно, зато имущество катера потом стирать не надо, индейцыто голые, и прецеденты уже были.
Думал, как развлекать этого настороженно зыркающего аборигена, пока толмачи не прибыли, автоматически набивая трубку. Обратил внимание, что во взгляде индейца появилась заинтересованность. Они тут что, табак знают? Может и «трубка мира» им известна?
Закурил, выпуская клубы дыма при растягивании трубки, и торжественно протянул ее мундштуком вперед собеседнику. Взял. Даже затянулся. Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. Глядишь, и табачком у них разживусь, а то мои запасы хоть и не иссякли, но не бесконечны.
Индейцы постепенно расслабились. Многие уселись на корточки, держа копья вертикально между колен, двое вообще к лодкам отошли. Морпехи опять разбрелись заниматься стоянкой. Вроде и не сказано еще ни одного слова, а накал спал.
Прибывшие толмачи, проводники, и Алексей с капитаном, застали нас оживленно жестикулирующими. Как мог, пояснял аборигену, стукая себя в грудь и обводя земли на север от стоянки, вместе с островами на западе, что мы тут жить собираемся. Индеец пристукивал копьем об землю, повторял мой жест, добавляя еще земли на юге и востоке, после чего многократно стучал себя в грудь.
Подоспевшее подкрепление вызвало, в первые минуты, напряженность, но затем толмачи с проводниками начали налаживать связь, пробуя наречия и жесты. Уступил место на переговорах Алексею, как более опытному в общении с индейцами, обрисовав предварительно мое видение ситуации и необходимость мирного решения вопроса. Нас вполне устроит пока северная часть бухты с островами, а местные пусть и дальше живут в южной.
Поймав
