Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
пружины, скручивать измерительную ленту надо было ручкой.
Такой объем инструмента делал набор неподъемным, но мастеров это не волновало, и они впихивали туда все больше и больше. В итоге предложил сделать на наборе колесики и ручку. А также изготовить несколько наборов по направлениям, с разным составом инструмента, но переносные вручную. Мастера, потренировавшись на обычных наборах, взялись за царский. Старался им не мешать, однако предупредил, что все финтифлюшки, мешающие работать с инструментом, царь не одобрит.
Оружейники с кожевенниками расстарались и сделали не оружие со сбруей, а произведение искусства с гравировкой, травлением и золочением. Велел изготовить еще повседневный комплект государю, красивый, но менее броский.
Приехал из Холмогор Афанасий, проверить, как тут его морячки, да на корабль посмотреть, да на завод. Повел его на верфь, зная, какое впечатление «Орел» производит. Водил архиепископа со свитой в казармы, показывал, как стреляют, да как у меня кухня с лекарской устроены. Водил по цехам, показывал царские подарки. Уж на что дедок был со мной строг, но тут и он проникся. Собрал народ на молебен, возносил мне всякие благословения. Потом велел без его посылки к царю не уезжать, соберет мне ее за несколько дней и пришлет.
Озвучил архиепископу мысль, что в Холмогорах есть портные, которые нам форму шьют, да обувщики. Было бы здорово, если бы они для царя образец нашей формы изготовили. Отличный подарок! Только надо и белую парадную, и черную повседневную форму подготовить. А пуговицы и кокарду для государя тут сделаем и пришьем. Афанасий идеей остался доволен, потом спросил, отчего на мне формы нет.
Почему, почему – некогда мне было подбирать да подгонять, да и необязательно мне, вроде как должность у меня гражданская. Архиепископ уехал, велел без подарков от него обоз не отправлять. Убил изза Афанасия целый день.
Вернулся сержант. Быстренько загрузил его строевой для отобранных оболтусов, чтоб были как на параде. Результатами его изысканий не интересовался, пускай сам царю докладывает. Братья вернулись еще через день и развили бурную деятельность по подготовке обоза. Кроме подарков царю, которые не одни сани займут, вывозили все, что есть на складах, подчистую. Вереница саней будет штук сорок.
Поговорил с братьями о клейме. Они заверили, что сами так решили и всем говорили, будто это клеймо государева мастера Александра. Кроме того, порадовали меня финансовым состоянием – теперь становлюсь одним из богатых буратин Архангелогородской купеческой сотни. А то уже думал о банкротстве с этими государевыми заказами, ведь за сырье и премии платил из своего кармана.
Расстарались все. Ткачихи сделали рулон ткани, которой можно что угодно украсить, вплели несколько разноцветных нитей в основу и, подчеркивая узоры, меняли по определенной схеме кожухи с цветными нитками. Уток как систему нитей – надо будет добавить такую функцию в программный барабан. Сделать еще один ряд шпеньков на барабане и управлять выкидыванием футляров с нитями утка из разных направляющих.
Даже нелюбимый мной ювелир расстарался, часы носить на руке можно было только в окружении взвода охраны. Чтото от этого богатства меня опасюки берут, повезем товара и ценностей, наверное, на сотню тысяч рублей под охраной восемнадцати морпехов – считай тридцать шесть пуль в залпе, не так уж и много. Буду думать.
Но думать не пришлось. Архиепископ прислал еще двое саней с возницами и сотню стрельцов для охраны, которые проводят нас до Москвы. В санях были холмогорские промыслы и четыре комплекта формы повседневной и парадной – мне и Петру. Мерки, видимо, Афанасий давал, видел он нас часто, а глаз у него цепкий.
Только вот про пуговицы и кокарды у меня из памяти вылетело. Лихорадочно заказал штампы для царя, понятное дело с двуглавыми орлами на пуговицах и кокарде – делать, золотить и пришивать.
Задумался, что же для себя выбрать, потом усмехнулся, за меня уже все выбрали. Заказал штамп с орлом и такую же кокарду. Золотить не стал, вдруг Петр обидится такой мелочью после стольких трудов.
Задержала нас моя забывчивость еще на два дня. Наутро третьего тронулись – почти полсотни саней с возницами, наш кунглазарет с полевой кухней, сотня стрельцов да восемнадцать морпехов, все же выполнивших мое условие со стрельбой.
С нами шли сержант, Тая и одна из поварих. В последний момент решили идти егерь и боцман. Компания подобралась веселая. Плащпалаток хватило не всем нашим, зато было три шатра и три маленькие печки для них.
Меня почемуто считали главой этого сборища, так что и тут не удалось отдохнуть от предстартовой суеты, опять решать вопросы: как пойдем, да где встанем, да на что жить будем…
