Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
которые отчегото за общий стол не сели, вождь изобразил страшные подпрыгивания и закалывания всех подряд. Воины поддержали начинание, и, что удивительно, статисты в толпе попадали ниц, то ли по местным обычаям, то ли подыгрывая пантомиме. Был бы Станиславским, уже кричал «Верю», а так просто вгрызся в кусок свинины, наблюдая продолжение.
Вождь уже завоевывал племена на востоке. Причем, крался он несколько раз. Можно составлять политическую карту. Войдя в раж, туземцы изобразили, как они гребут на юг, и там все повторилось, под одобрительные крики окружающих.
Алексей сидел в некотором ступоре, уж очень ярко перед нами разворачивалось представление. Нам даже семенящих женщин, с опущенными головами, «привезли» с юга и «подарили».
Лихорадочно просчитывал варианты. Отказать в лезвиях вождю уже возможности не имелось. Если правильно уловил психологию местных, эти лезвия, виртуально врученные им вождем, они теперь считают своими – откажи, и будет куча недовольных.
Глянул на Алексея. От него толку, похоже, не будет. А решение надо принимать прямо сейчас – все племя уставилось, и ждет от нас ответа. Выходит, моя очередь устраивать театр.
Вышел перед столом, в расступившийся круг приближенных вождя, лихорадочно соображая, как бы ему урезать аппетиты. Менять лезвия на еду уже слишком мелко, надо нечто серьезнее.
Нарисовал на земле черту, показал – вождь с одной стороны, мы с другой. Потом прихватил одного воина за плечи и перетащил его на нашу половину, после чего повторил жест вождя с вытаскиванием и вручением ему лезвия. Затем перетащил еще одного воина, и вновь вытащил и отдал лезвие. И еще раз, и еще, под нарастающие обсуждения среди местных. Потом обвел переминающихся на нашей половине воинов рукой, сделал вид, что сгребаю и вытягиваю руки в сторону транспорта, далее изобразил, как мы, всей толпой, уходим на транспорте на север. Может, Станиславский остался бы мной недоволен, но заметил, как даже морпехи, представление просмотрели с интересом.
Далее начался торг. Десяток лет назад из меня торговец был никакой, зато ныне вождь не на того напал. Наши лезвия самые лучшие в мире! Одного воина за два лезвия, это просто издевательство! И женщин не надо! Точнее надо, но только в нагрузку к воинам…
Алексей выглядел теперь не просто озадаченным, а впавшим в детство. Он даже локти на стол поставил и опустил на ладони подбородок, наблюдая наши прыжки и ужимки. Боюсь, как бы он, много позже, не заявил «Дядь Саш, покажи папуасиков еще раз, а особенно папуасих».
Мы с вождем почти договорились! Вмешались пожилые мужики, с накидками из перьев на плечах, и вождь взял передышку, отложив окончательное решение на потом. Зато атмосфера на вечеринке царила приподнятая. «Белые» обещали помочь! А то, что они высокую цену хотят, так это только уважения добавляет.
Наконец большая часть туземцев разбрелась, несколько аборигенов сидели кружком с нашими толмачами и проводниками, от этой кучки и доносились основные шумы стоянки. Парусинового лагеря мы не ставили, опасаясь остаться с дырявыми шатрами, посему, береговой наряд возвращался на транспорт, оставляя одну линию, то бишь, пять человек охраны. Караулить особо пока нечего, сруб у нас на деревянных нагелях, инструмент весь увезли с собой – охрану оставили для порядка.
На транспорте делал копье. Просто для показательности. Мастерская «Юноны» оборудована похуже ледокола, но чтоб вогнать хвостовик лезвия в выбранную палку, ее возможностей хватало.
Так как никогда не делал боевых копий, нас в мастерской собралось аж семь человек советчиков. Подозреваю, было бы нас девять – копье так никогда бы и не сделали. Но в итоге получился довольно любопытный гибрид длинного ножа и двухметровой палки. Палку предварительно обработали на станке, причем корабельный плотник, настучав нам по рукам, обточил его не простым цилиндром, а с утолщениями и сужениями. Потом он, явно красуясь, проточил спиральные желобки, покрывшие палку сеткой ромбиков.
Готовое копье забрал все тот же плотник, обещав «полирнуть слегка».
Ночью спал как убитый. Только недолго. Разбудил боцман, мнущийся от нерешенной проблемы.
– Словили, ваша светлость. Капитан велел к вам идти.
Мой автопилот пытался достучаться, до продолжающего спать сознания, но безуспешно.
– Кого словили… туземца, чтоль?
– Его ирода. Утку отодрать удумал! Что с ним делать велите?
Мысленно представил это – руками отрывать приваренную утку. Безумству храбрых…
– Обрить налысо, бороду и шевелюру долой, потом за борт выкидывайте. Со всеми остальными также поступать, и таких лысых, коли увидите, никуда не пускать.
– А коли лысого, второй раз поймаем?
– Вот
