Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
тогда и приходи. Ступай.
Бухнулся обратно на кровать. А действительно, что с ними делать? Разве что сажать в трюм и забирать с собой. Будет рецидив – подумаю, утро вечера мудренее.
Утром грохотали барабаны на берегу. Сразу вспомнились семеновцы с их любовью к музыке. Куда, спрашивается, делась звукоизоляция ледового корабля? Поднявшись на палубу, был готов убивать этих любителей тяжелого рока.
С сожалением выяснил, что барабаны бьют в деревне, а туда идти на расправу было уже лень. Наум слегка поднял настроение, рассказав, что по докладу боцмана за эту ночь обрили четверых. Один ловкий попался, и за ним минут десять гонялись по снастям. Матросы уже бьются об заклад на следующую ночь.
Копье от стараний плотника стало произведением искусства. Покрутил его в руках, одобрив труды мастера. Все же есть некая притягательность в холодном оружие. Вождь точно будет пищать от восторга. Надо соглашаться на семь воинов с семью девушками за десять лезвий. Только что мне с ними делать? Не с лезвиями, само собой.
Некоторые задумки, конечно, появились. Только импровизации в этом деле не самый лучший вариант – надо бы в деле воинов посмотреть. К ситкхам, что ли, в гости сходить?
День шел в обычных работах. Форт активно строился, радуя массу глазеющих на этот процесс местных. На строительство приходили деревенские старейшины, или жрецы, кто же их разберет. Ничего не сказали, поглядели и ушли.
Вечером повторилась церемония появления вождя со свитой и подданными. На этот раз праздник устраивали за наш счет. Кок расстарался, ему еще вчера стало понятно, что ответный праздник обязательно будет.
Торговались с вождем. Вот ведь жук! Мало того, что за шикарное копье, ему продемонстрированное, хотел малолетками откупиться, так еще и семерых воинов за десяток лезвий жалел. Зато на девиц он не скупился – тут мужиков имелось заметно меньше женщин. Верный признак войны.
Сегодня Алексей уже наблюдал наши пантомимы с откровенным удовольствием. Днем у нас был долгий разговор, где объяснял ему, что эти земли иначе замирить не выйдет. Да и пару идей по использованию туземной армии ему подкинул.
Вождя понимал – ему воины нужны для войны. Но откупаться от нас детьми, это уже ни в какие ворота! Это ж надо удумать – пятерых за воина. И что мне с этой порослью делать?! Применил домашнюю заготовку, оговоренную с Алексеем. Вождь становится вассалом, и мы ему, как своему, десять лезвий отдаем за пятерых воинов, семерых девушек и трех детей. На детях уже вождь настаивал. Более того, он таки уломал нас забрать пятерых детей. Семнадцать человек за десять железных копий. Обалдеть.
Дальше события поскакали галопом. Уже следующим утром нас привели в деревню туземцев, которая тут считалась столицей. На ее околице нашлась поляна, огороженная частоколом, с нанизанными на колья черепами. В том числе человеческими. Прояснился статус старейшин в перьях – это были жрецы.
Местное святилище очень напомнило старорусское капище. Внутри площадки идолы, кострища, и запах гнилого мяса. Жрецы устроили шоу в масках, вождь подвывал нечто, воспринятое толмачами как клятва богам. Хотя, толмачи затруднялись дословно сказать, о чем шла речь. Вроде о том, что племя верно служит, а мы им помогаем. Ладно, пока и так сойдет, а потом толмачи с языком разберутся. Хотя, у меня сложилось впечатление, что первыми в нашем языке разберутся туземцы. Шустрые они.
Батюшки устроили мне истерику. Почему опять я виноват! Ну почему!!! Все вопросы к Алексею, он у нас главный, а у меня должность скромная, незаметная почти. Батюшки спустили на мне пар, а потом пошли нормально и конструктивно говорить с царевичем. Это как называется?! Помотали нервы, и теперь из Алексея церковь рядом с фортом выторговывают. Из чего они ее ладить собрались? Ведь опять ко мне с этим пойдут! Где молоко за вредность?
Вечером опять застолье и пантомимы. Вождь обещал с завтра начать обмен, и не обманул. Поменяли 130 лезвий. И куда мне девать 220 человек? Вновь пантомимы, но уже с нашей «добычей». Воинам, отданным в наше распоряжение, обещал железные копья. Но потом. А то ведь разбегутся, и ловить их бесполезно.
Клеймить людей у меня рука не поднялась, но выделить «наших» туземцев требовалось. Приказал выбривать им виски. Обставил это торжественно. Пришлось даже одного морпеха подобным образом торжественно оболванить. Того, который проспал третьего, очередного, «диверсанта» ночью. После этого процесс пошел довольно бойко.
Рядом с фортом разбивали палаточный городок. Сплошные пантомимы, при слабой помощи толмачей. Воинам и девушкам проплясал, что шатры – их временное имущество. Портить нельзя, и давать портить другим нельзя. Похоже, меня поняли, и даже возгордились.
