Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Благо денег взял с собой с запасом.
Наша полевая кухня, не рассчитанная на такую толпу, работала в несколько смен. Пришлось осаживать стрельцов, которые уже обладали всеми свойствами чиновников моего времени, то есть ленью, надменностью, нахрапистостью и жадностью. Чтоб не возникало впредь такой необходимости, провел учения морпехам, со стрельбами двумя непрерывными сериями без чистки оружия. Скорострельность и точность произвели на всех впечатление, конфликтов больше не возникало. Но патронов было жалко. Не так их у нас с собой много, считай, по сорок патронов на ствол, ну плюс еще штуцер егеря, хотя это уже капля в море. А патроны выгребли все.
Путь был долог и скучен – города и села, засыпанные снегом и курящие столбами дымов, торговые тракты, рыхлые и загаженные лошадьми. Конные разъезды, постоянно крутящиеся поблизости – то ли государевы, то ли разбойные. Несколько раз понадобился лазарет и новые знания Таи. Вышло очень хорошо. Теперь о лазарете в войсках начнут сплетничать и шушукаться. Да и есть отчего, очень серьезная рваная рана возницы, попавшего под сани, со множественными переломами ног – такое тут гарантированно оставляет инвалидом, а Тая вытянула. Возница теперь ехал в лазарете и всем заходящим рассказывал, какая у морпехов лекарка опытная и как у них лечение обустроено. Такие разговоры были мне на руку, и они всячески подогревались.
В крупные города старался не заходить или проезжать их насквозь сразу: местные власти могли от разбойников мало чем отличаться, а вот войсками от них уже не отбиться будет. Предпочитал не рисковать. На привалах собирал морпехов на учебу, в дороге они у меня на санях сидели по всему протяжению обоза. Запасы предпочитал пополнять в небольших деревнях. Может, поэтому и доехали без приключений, что меня искренне обрадовало.
Москва встретила нас тремя рядами крепостных стен и снежной круговертью. У Неглинных ворот простились со стрельцами, они, считай, сдали нас с рук на руки стрельцам московским. Москву нынешнюю не знал совершенно, да и Москву своего времени знал очень плохо. Впечатления Москва не производила, может, потому, что метель закрывала общий вид. Ближний вид был обычен. Низкие одно, двух, совсем редко трехэтажные деревянные домики за первой стеной. Большие амбары и глухие подворья. Усмехаюсь: как была Москва к приезжим неприветлива, так и осталась. Но смешки смешками, а такую прорву народа и телег кудато надо девать. Братья дали мне план, куда двигаться в Москве, стараюсь его придерживаться.
Остановились на большом купеческом подворье, заняв двор целиком санями. Распрягали лошадей и кантовали сани вручную, устанавливая их сплошным помостом. Судя по спорой работе возниц, такой подход тут был постоянным. Несколько лошадей и возниц остались с нами, большинство ушло обратно за стены в пригород, там с таким табуном было проще, чем в городе. Привычно поставили шатры и тут же начали их протапливать. Затопили кухню. Обычные бивачные хлопоты.
Купец, у которого мы остановились, зазвал меня на ужин, звать когото еще он не посчитал нужным. Поэтому ужин был краткий и деловой, поели, потом посидели в кабинете и решили с грузами, купец не забыл стрясти с меня денег за постой каравана, который привез ему товары. Жмот.
Не стал торговаться, отсчитал ему плату, стало противно, поспешил на свежий воздух. Посидел с девушками и больным в передвижном лазарете, поговорили ни о чем. Неприятное чувство не проходило. Прошелся по шатрам, велел выставить караулы у саней и не снимать их до полной разгрузки каравана. Один пост поставил у саней с подарками государю, второй – у лазарета и шатров. Сам завалился спать в центральном шатре. Всю ночь просыпался на смену караулов. Нервы совсем не к черту, так плохо ни на одной стоянке не ночевал.
С утра началась разгрузка телег и распихивание их содержимого по амбарам работниками купца. Закончили только к вечеру, после чего с главным приказчиком прошел к купцу и настоял, чтоб он подписал каждый лист описи. Мужик еще и отнекивался. Очень гнилой тип, как, интересно, братья с него деньги получить собираются?
И тут меня стукнула мысль. Велел приказчику писать письмо о получении груза на всю сумму описи. Купцу указал написать, что товар он получил полностью и деньги за него обязуется отдать в течение месяца в полном объеме. Купец уперся рогом, что такого он подписывать не будет и не голытьбе всякой ему указывать. Сходил в лазарет, где хранил свои личные бумаги и чертежи для Петра, принес купцу лист государя и попросил еще раз сказать, кого он назвал голытьбой, и не собирается ли он воровство товара учинить?
Купец согласился все подписать, но меня уже понесло – лист был порван и срок выплаты установлен в три дня. На четвертый день обещал
