Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
мол, дела великие призывают. С чем и распрощался.
Представляю, как это чудо в перьях сейчас скинет с себя регалии и побежит подслушивать наши переговоры.
Князь рассматривал «доверенное лицо» с некоторой неприязнью. В чемто его понимал, неприятно это, делать нечто изпод палки. Но он человек военный, должен быть терпимее к таким мелочам.
В офицерской каюткомпании для переговоров все уже накрыли, часть продуктов выглядели подозрительно свежими и местного происхождения, на что мы все благородно не обратили внимания. Японцев в каюте набралось даже больше, чем нас – специально создавал комфортные для князя условия.
За едой говорили в основном о еде. Так и не понял, тут так принято, или мне просто зубы заговаривали. Наверное, принято, хвалили нашу стряпню явно сквозь зубы. Затем состоялся первый из нашей череды долгих разговоров.
– … да, князь, долго плыли. Император возжелал по всему океану пройти, и мы немедля исполнили его желание. Но путь был труден, и Император пожелал отдохнуть…
Своей паузой в беседе намекнул, что и это желание Императора будет исполнено.
– … еще Император соизволил сказать, что ему путешествие понравилось, и он желает его повторять время от времени…
Постепенно подводил князя к мысли, что хотим базу в его землях. По мере разговора прояснялась и позиция правителя. Для меня не стало новостью, что Япония уже сотню лет ведет политику изоляционизма. Сегуны клана Токугавы наплодили массу законов, запрещающих общение со всеми. Некоторые послабления давались выделенным для торговли портам, но мы в эту категорию не входили. Патовая ситуация – князь блюдет законы Токугавы, и приютить нас не может. Вот за это «не может» и зацепился. «Не может» и «не хочет», две разные вещи.
– … вы князь опытный политик, через вас идет торговля с чонсонами, вас принимали в Ханьяне, понимаете, что хорошо для ваших земель и вашего сюзерена. Вот откажете вы моему Императору в его мелком желании, и мы пойдем дальше на запад, и придем в Пусан. Думаете, нас там не примут? Вы опытный военный, понимаете, что через несколько лет мой Император может подружиться с династией Чосон, и тогда неизвестно, как он вспомнит обиды от подданных Токугавы…
Эту мысль мы мусолили около часа. Князь действительно дураком не являлся, наоборот, рушил многие мои представления об упертости самураев. Но вот верность его законам и фатализм к последствиям негативного развития ситуации – огорчал.
Разговор переключился на его земли, и готовность снабдить нас припасами. С этим выходило аналогично плохо – «ни крошки лепешки иноземцу». Зато у меня родился кривой и сырой экспромт. Даже заходил по каюте, под удивленные взгляды присутствующих.
– Князь, есть способ разом решить все наши проблемы, при этом увеличить ваше богатство и влияние. Продайте нам часть острова. Остров ведь ваш, по всем законам, и сегун не издавал закона, где иноземцы не могут жить на отдельном клочке земли. Если же против этого решения Токугава пошлет войска, то рядом с вами встанем и мы, как хорошие соседи, помогающие друг другу. Поверьте, с нашей помощью вы убедите сегуна в своих правах, поступать с вашей собственностью как считаете нужным. А если часть острова, что отойдет к нам, будет отдельной, то букву законов мы не нарушим, на ваших землях иноземцев не будет.
Князь не отвечал довольно долго, цедя отвар из маленькой миски, специально для японцев подготовленной коком из салатниц. Чувствовалось, что он видит перспективу дружественной военной базы под боком, как и видит минусы этого положения. Вот только если он поверил альтернативе, что аналогичная база будет у корейцев, да еще с обидами на японцев, то поразмыслить ему было о чем. Надавил слегка.
– Как вы сказали, «внешние лорды» даров от сегуна не ведают, а ближние лорды строят богатые дворцы. Коли соседями станем, то вы князь, будете лордом ближайшим, хоть и не к сегуну, но к Императору.
Сделал паузу, пытаясь нащупать реакцию на бесстрастном лице японца. Продолжил излагать.
– Словам моим можно не верить. Доверие только делам должно быть. Но любое дело имеет начало. Скажу так, Император наверняка оценит земли, что сочтете достойными предложить ему для отдыха и прогулок по лесам, никак не меньше веса столь щедрого правителя в золоте…
Некая реакция посетила неподвижное лицо князя после перевода. Только так и не понял, какая именно. Мысленно прикидывал – японец весит килограмм 50, около 14 тысяч червонцев. Солидно, но подъемно.
Японец, наконец, высказался на мой поток красноречия.
– У моих земель нет отдельного, достойного Императора острова…
Толмач не смог передать интонации, но мне послышалась тень сожаления в голосе князя. Толмач еще уточнял, что личные
