Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Утром транспорт уходил из ставшей гостеприимной бухты Цусимы, начиная свой короткий забег вокруг острова. Шли опять в некотором отдалении от берегов, огибая южную часть острова пятидесятикилометровой дугой. К обеду уже входили в большой залив, рассекший остров с запада. Залив радовал глубинами и большой площадью – тут можно солидный флот разместить.
Приглянувшуюся разведчикам бухту нашли с трудом, залив изрезало такое количество фьордов и островов, что заблудиться в них становилось легким делом, особенно если не иметь карты.
После обеда началась выгрузка нашего последнего форта. ПетропавловскКамчатский придется отложить на неопределенное время. Упоминание времени вгоняло меня теперь в дрожь. На дворе 15 июня, а до места встречи еще 30 градусов широты, и 40 градусов долготы. Что, по самым скромным подсчетам, дает пять с половиной тысяч километров по прямой. А какая может быть прямая в этом лабиринте островов? Вот и торопил всех, подгоняя процесс выгрузки в ущерб строительству.
Большую часть воинов и девушек гавайцев оставляли в новом форте. Для них еще предстоит рубить дома, но пока лес изводили на бревна, все обрубки, ветки пеньки и прочий мусор загружая на «Юнону». Рискнул даже немного выгрузить балласт, для увеличения хода.
Гавайцы местом их новой деревни остались довольны – жара, много рыбы, много леса, железо под боком, в лице нашего форта. Посмотрим, как они зимой запоют. Но часть проблем с себя сбросил на береговой наряд. В усиление наряда оставлял шестерых своих «смотрящих» вместе с десятком абордажного наряда «Юноны» – на них воспитание туземцев. Обещал следующим летом, если все получится, прислать канонерку, проведать, как у них дела. А еще через год привести новых рекрутов, возможно, что много, пусть дома строят с избытком.
Часть острых вопросов снабжения решил с князем – он договаривается о поставках с корейцами, а мы платим золотом и мехами. И то, и другое смогу привезти на канонерке, если нас хорошим штормом не накроет по дороге. Товары на обмен мы полностью разгружали в наш форт, оставляя на транспорте только небольшой запас на подарки, мало ли, понадобится.
Форт, названный «Торговым», покидали 17 июня, не дождавшись даже начала его строительства. Транспорт остался без грузов, без людей, шатров, кухонь – словом, пустые, гулкие стены, где бродила потерявшаяся команда, дети с гавайками и мы с царевичем, отягощенным одним батюшкой и двумя оставшимися толмачами. Все остальные сошли на берег с массой заданий. За год поручал наладить связи с корейцами и китайцами, про японцев даже не упоминаю. Изучать традиции, языки, историю. Вербовать купцов, если получится, то и ученых. Для исполнения поручения Петра надо знать досконально, чем дышат эти земли, кто недоволен атмосферой, и что от них можно ждать. Информация – вот основа всего. Лучше потратить несколько лет на сбор сведений, а потом нанести точечный удар, чем размахивать тяжелой дубиной, напрягаясь из последних сил, которых и так нет.
Дальше начались гонки со временем. Парусный наряд принялся стонать буквально на второй день, машинисты на третий – ту гадость, что мы загрузили в виде топлива, следовало тщательно готовить для газогенераторов. Стонам команды вторили скрипы потрепанного такелажа, который уже нечем было заменить. До откровенного саботажа дело не доходило благодаря нашим пассажиркам – матросы все еще пытались распушить хвосты. Но надолго их не хватит. А путь еще неблизкий.
По правому борту появлялись и исчезали берега Японии, испятнанные парусами джонок, штурмана набрасывали карту в стиле «земля примерно тут», стараясь не попасть под ноги бегающим, как слоны, парусным нарядам. Побережье постепенно загибалось к западу, но на шестой день пути пропустило нас проливом на восток.
Пролив придержал наш стремительный бег встречным течением и ветром, вызвав множество «добрых» слов в свой адрес, а заканчивали его проходить уже глубокой ночью, напрягая машины и глаза наблюдателей.
Зато утром опять полетели в полный бейд правого галса, наверстывая отнятые географией километры. Теперь Японские берега мелькали периодически по левому борту. Джонок стало гораздо меньше, волн побольше, и температура заметно ниже. Впору вспоминать, где мы попрятали теплые вещи и непромоканцы.
К обеду девятых ходовых суток Япония истончилась до гряды островов, предположительно, Курильской гряды. Других тут, вроде, быть не должно. А ведь у меня были обширные планы на их исследование! Ведь похорошему – надо забирать под Алексея все острова, до которых дотянемся. Тот же мех каланов будет особо ценен, если все лежбища станут охранять наши корабли, и промысел пойдет по нашим квотам. Как и японскому князю – конкурентов
