Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
нам не надо.
Накрутил хвосты штурманам – острова чтоб заносили на карту точно. Мы сюда вернемся. Работники линейки и циркуля застонали вслед за командой – погода портилась, и острова прятались от наблюдения в дымке, перемежаемой туманами.
Еще шесть суток мы неслись вдоль гряды островов, явно пропустив часть из них в тумане и сумерках. Рядом с нами сутки шла пятерка касаток, мелькая плавниками, то исчезая надолго, то вновь появляясь. Ночью наши дороги разошлись, а к обеду следующего дня по левому борту поднялись горы Камчатки. Шла третья седмица перехода, больше похожего на гонку. Экипаж перестал стонать, на это уже сил не хватало, но и парусами мы больше не играли, отвечая каждому заходу ветра. Скорость упала.
Решил дать двое суток отдыха, но совместить приятное с полезным – «Юнона» шла вдоль берега, разыскивая приметы, описанные сибиряками. Мы искали вход в бухту с «тремя братьями», тремя скалами, торчащими из воды. Сказать по правде, едва не пропустили это место в опускающихся сумерках, но в ночь со второго на третье июля 1710 года «Юнона» бросила якоря в Авачинской бухте, которую пока никак не называли. Закинул удочку по поводу названия бухты «Братская», озвучив местную легенду, как братья защитили бухту от волны цунами, но окаменев при этом и навечно оставшись стеречь покой земель. Реакция была вялая, все устали и думать не хотели. Ничего, вернемся к этому вопросу позже. А город в бухте назовем Братск – тут будет совместное базирование флотов двух братских империй.
Эти мысли постукивались о черепную коробку уже без ответа, голова покачивалась в гамаке под мерную волновую зыбь, отдавшись храпу, царящему на корабле. Не удивлюсь, если и вахта похрапывала, привалившись к фальшборту. Главное, чтоб нас всех не вырезали добрые потомки трех братьев. А то обидно будет.
Поздним утром экипаж постепенно приходил в себя и осматривался. Специальную побудку сделали только для коков, но и они, наготовив нам питательного развара, завернув котлы в войлок, ушли досыпать. Про режим дня и чередование вахт в этот день все забыли, по молчаливому соглашению. Встали мы в небольшой бухточке по северному берегу пролива, соединяющего бухту с Тихим океаном. Когда вставали, особого внимания не обращали, куда пришли – главное, прикрылись от волн, не сели на камни и якоря достали дно. Теперь оглядывались с интересом.
Прямо перед нами бухточку обрамлял невысокий холм, а за ним, немного дальше, поднималась полукилометровая гора. На юге, через пролив, картина выглядела примерно так же – невысокие холмы у самого побережья с большими проплешинами полян, за которыми поднимались горы, даже повыше, чем на севере. На западе просматривалась слегка холмистая долина, за зеркалом бухты, переходящая в высоченные тысячники. Даже язык не поворачивался эти горы называть сопками. Это все было ближнее окружение бухты. Дальше горы поднимались все выше, на севере гора так вообще обещала высоту километра три, если не врет дальномер. На юге и западе дальние горы если и уступали северной громаде, то немного, выше двух километров точно. Бухта получалась в горной чаше, надежно прикрывающей ее от всех непогод. Разве что с моря может придти неприятность, но там у нас «три брата» стоят, они не пропустят. Идиллия.
После растянувшегося обеда транспорт снялся с якорей и малым ходом, под машинами, пошел вдоль берегов, тщательно нанося на карту «Братскую» бухту и многоголосо обсуждая достоинства пристанища. Опыту команды, основавшей десяток поселений, можно было смело доверять. Десятки пар глаз подмечали ручейки, болотистые места, подходы к берегу. Заметили и поселок аборигенов, вернувший нас с небес на землю. Поселок бедный, скорее даже временная стоянка, но знаковый – бухта не бесхозна, и тут вновь нужны аккуратные действия.
Аборигены общаться с нами не желали. Стоянка выглядела пустой, но слишком опрятной для заброшенной. Поразмыслив, останавливаться не стали, продолжив путешествие вокруг бухты.
Вечером, полные впечатлений и слегка отдохнувшие, сидели в офицерской каюткомпании за ужином, обсуждая увиденное. Алексея приходилось одергивать, что бухту эту надо Петру отдавать, и нечего на нее планы строить. Другое дело, что стоит предложить совместное, братское, использование – вот это пусть царевич в большом письме и отразит.
Утром транспорт, так и не потревоженный аборигенами, выходил в Тихий океан, разворачиваясь на север. Нам оставалось 11 градусов по широте и 19 градусов по долготе. Две с половиной тысячи километров. Много? Очень. Мы уже страшно опаздывали. Надеюсь, Беринг не девушка, и опоздание на полмесяца простит.
К обеду вторых ходовых суток подошли к координатам форта «Удачного» на Камчатке. Времени терять
