Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
страсть, как не хотелось, но навестить Атласова и узнать новости хотелось больше. Вечером 4 июля «Юнона» вошла в прорубленный в косе бухты Камчатки канал, и отшвартовалась в ковше за ним.
С особым трепетом, на подходе к стоянке, ждал, когда покажется форт. Транспорт рявкнул на всю бухту холостым залпом, и наступила гнетущая тишина, успокаиваемая только звуками моря. К счастью, тянулась она недолго, форт ответил ружейной трескотней, и на косу начал выбегать народ. С души свалился кирпич, размером с гору, в основании которой стоял форт.
Радость встречи не омрачило отсутствие губернатора, Атласов мотался по полуострову, водя руками. Сам форт выстоял этот год весьма достойно. Были и стычки с местными, и даже пальба с погоней. Наши выступали как в роли убегающих, так и догоняющих, в разных ситуациях. Собранные лодки, составившие флот поселения, поднимались вверх по Камчатке на четыре сотни километров, рудознатцы облазили горы окрест и радовали результатами. Но больше всего радовало, что жизнь поселения налаживается, мне уже намекали оставить форту несколько гаваек. И что они в этой холодине делать будут? Загубим ведь девиц! Мужики слушали мои доводы, ворчали, но соглашались.
Наши посиделки плавно перетекали с корабля на экскурсии в форт и строящийся при нем поселок из четырех домов. Кроме баб с меня требовали коров, свиней и кур, заверяя, что они уже все прикинули и скот не пропадет.
Про «Авось» и канонерку поселенцы поведали, что они тут были, стояли почти седмицу, душевно подсобив по хозяйству, и месяц назад ушли на север, к Анадырю. С души упал еще один камень. Зато его сменило тянущее ощущение уходящего времени.
Задерживаться не стали, хотя нам и предлагали еще «хоть денек» постоять. Знаю этот денек! Мы потом неделю будем праздновать. Просил поселенцев собрать пожелания, что потребно кроме скота. Меня порадовали, что списки забрал Беринг, и были они далеко не на одном листе. Как это все прикажете впихивать в транспорты? Особенно плохо себе представляю стада коров, пусть даже телят, перевозимых по ледовому пути. В какую авантюру мы ввязались?! Надо будет свиней завезти с Гаваев, они там вкусные, а коровами разжиться у корейцев. Надеюсь, в Корее разводят домашний скот.
Обед пятого июля мы провели уже в Тихом океане, со всех парусов нагоняя Беринга. Экипаж воодушевился, выжимая из богини последние соки и спеша на встречу с ледоколом. Возможно, никто просто не задумывался, что потом нужно будет спешить во льды, там нужно будет спешить уйти от зимовки… Отдохнуть можно будет только поставив суда в доки, а до этого еще десяток тысяч километров сквозь массу неприятностей.
На этот раз мы не шли вдоль побережья, срезая неровности берега через океан. Начали попадаться редкие, одиночные льдины. Наши гавайцы хлюпали носами и кутаясь в несколько одеял. Надо было всех оставлять на Цусиме – пожадничал, надеясь укомплектовать «дома малютки» новой империи, теперь расплачиваюсь.
Скорость транспорта упала, ветра стали злыми и холодными, парусный наряд промерзал на рангоуте быстрее, чем добирался до топов. Начали протапливать «гнездо тетеревов», как теперь окрестили марс на фокмачте.
Через седмицу, без особых приключений мы входили в Анадырский лиман, оповещая залпами, что слегка задержавшаяся богиня прибыла на долгожданную встречу. Шло, всегото, 12 июля, по женским меркам, не такая уж страшная задержка свидания.
Изза носа северного берега, на котором уже виднелись строения Анадыря, ответили разрозненные пушечные выстрелы и над берегом поднялись белые облачка. На душе окончательно потеплело. Мы вновь собрались, закончив годовую кругосветку по Тихому океану. Невозможное, как твердили мне академики в Петербурге, не смогло остановить нас. И теперь у него нет шансов. Мы доказали – невозможное, возможно. Теперь, если мы не справимся, за нами придут другие.
Эйфория от встречи тянулась два дня. Первый вечер, казалось, переобнимался и выпил со всеми командами. Или это было во второй? К третьему дню настало похмелье и время подводить итоги.
Эпопея Беринга блистала красками не хуже нашего перехода. Рассказывал он о ней с некоторым юмором, но перед глазами стояла только закончившаяся эпопея «Юноны», и оставалось только улыбнуться на его браваду.
Первый месяц «Авось» осваивал и картографировал большой остров, прикрывающий Асаду с запада. С названием для него вышли сложности, так как на языках туземцев отвлеченных понятий не имелось, остров, не мог быть просто островом – он был либо островом удачной охоты, либо островом высоких деревьев и тому подобным. Причем, на каждом языке названия различались. Наиболее общими можно считать названия «остров людей» – это значит остров, на котором
