Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
проживает племя. Племен жило много, но наиболее многочисленными считались племена: салишь, нучахнульт, квакиутль. К этому, соответственно, добавлялось определение острова – «гвай». Беринг продемонстрировал военный подход, и на карте написал «Сануквагай». Однако, явно позже, название сократили до «Санук», как оно и фигурировало в дальнейших отчетах.
Витус тщательно картографировал западное, тихоокеанское, побережье и заложил форт «Горячий». Вот уж не ведал, что на бывшем Ванкувере, а теперь Сануке, водятся горячие источники. Но по отчету Беринга, они мало того, что водились, так еще изливались почти готовой серной кислотой.
Про леса, попирающие небеса, и стволы в несколько обхватов – слышал и в моей истории, так что, эта информация особого удивления не вызвала. На Сануке высокая влажность, благоприятный климат, и все деревья тут гиганты.
Ан нет, не все. По отчету Витуса, вдоль тихоокеанского побережья встречаются и карликовые разновидности, перекрученные ветрами и непогодой. Остров контрастов. Песчаные пляжи, заваленные водорослями и плавником, индейцы, питающиеся ракушками, морские млекопитающие, лежащие на пляжах коврами, лосось, плавающий прямо у берега. Прямо жемчужина империи.
С индейцами Беринг договорился без стрельбы. Вместе с береговым нарядом форта оставив проводников из Асады. Пока строили форт, индейцы рубили вокруг него тотемные столбы. Можно считать, развешивали объявления и афиши. Рубили маленькими железными топориками, которые и стали их оплатой за длительный наем на службу.
Для поисковых партий, отправляемых из форта, были срублены тотемные жерди, уж не ведаю, как их назвали. Это вместо белого флага переговоров. Подходишь к деревне, втыкаешь эту орясину в землю, отходишь немного и сидишь в ожидании. Вождь деревни придет, оценит, с чем и кто пожаловал, и примет решение на дальнейшее сотрудничество.
После Санука Беринг пошел к острову севернее, который мы все признали перспективным. На нем обитали племена «хайдлагха» то есть, «люди» и остров называли «хайдлагха гвауаи» – остров людей. На картах остров сразу сократили до «Хайдаг», а племя до хайда.
Вот с ними у Витуса образовались некоторые проблемы. Встретили его примерно как нас в Алексии, наиболее близкой фразой – «чего надо?!». Терпения у Беринга оказалось чуть меньше, чем у нас, и он устроил натуральный мордобой. Не стрельбу, а именно выяснение отношений. Как умудрились абордажники накостылять индейцам с копьями, мне сказать сложно – ходил пить и с ними, но они такие байки травят, что «махнул налево – улочка, отмахнулся направо – переулочек», детским лепетом покажется.
Как у меня сложилась та картина – группа контакта высадилась у небольшой деревеньки хайда, и, как обычно, с подарками и благостными лицами попытались вещать, размахивая тотемами. Деревенька была явно из свежеотделившихся, население молодое, горячее. Один покричал и ткнул в морпеха копьем, но не чтоб наколоть, а, скорее, пугнуть. Морпехи у меня, в большинстве, дядьки под тридцать, пугались тяжело – а вот кулаки в дело пускали быстро.
Так и понеслось. Индейцу односельчане на помощь, морпехи своему на выручку, индейцы за копья, морпехи шалаш за секунды на дрыны разобрали… Индейцам повезло, что бегать по лесу с длинными слегами тяжело, а то бы легкими побоями они не отделались бы.
С нашей стороны имелось много порванной одежды, пара ранений средней тяжести, куча легких царапин и один слегка зашибленный «дружеским огнем». Вот такая арифметика.
С теми, кто не успел убежать, провели воспитательную беседу, как смогли. Внимали индейцы старательно, только изредка косясь на ходящих вокруг, и потирающих кулаки, морпехов. Потом индейцев отпустили, и группа контакта отошла из деревни на побережье, на открытое место, встав там лагерем. В деревне оставили тотемный кол, наскоро сваянный проводником.
Вечером состоялись первые мирные контакты, когда вопрос «чего надо?» уже задавали в спокойном ключе. Дальнейшие знакомства с аборигенами показали, что местные достигли даже больших высот в «цивилизации» чем Асада. Мореходами хайда оказались знатными, охотились на китов и совершали длительные переходы. Тотемами у них заставлялись все деревни, имелась знать и военное сословие. Жили охотой, собирательством, набегами и торговлей.
Беринг потратил на остров почти полтора месяца, знакомясь с племенами в разных концах острова и отправляя короткие экспедиции рудознатцев. В отчете он этого не писал, но на словах объяснил, что хотел переговорить с большинством крупных вождей, и донести до всех хайда, чем будут чреваты дальнейшие набеги на соседей, вставших под нашу защиту. Несколько раз пришлось демонстрировать,
