Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
не светила, не влезу, даже если трое сзади толкать будут.
Вот на второй день работ в шахте, когда мне даже доверили держать под ударом молота пробойник, ближе к обеду на шахты прибежал вестовой, доложив, что на рейд вошла наша вторая канонерка под желтым флагом.
Веселое перешучивание вокруг моментально стихло, что такое желтый флаг знали все. Именно он, порой, оставался единственным трепещущимся предметом над мертвыми селами, по которым прошлись эпидемии. Флаг карантина.
В тишине поклонился мастерурудокопу
– Благодарствую за науку, Савелий Игнатич, позволь, уйти с ученичества до времени.
Савелий, худой, бородатый мужик в летах, способный своими жилистыми руками выпрямить согнувшийся стальной клин, только рукой махнул
– Ступай, конечно, твоя светлость, вижу, не до учебы ныне.
Светлостью он меня величал только до приема в ученики, и вот теперь. Пока мне по пальцам кувалдами стучали, мастер называл меня гораздо менее возвышенными эпитетами, из которых «червяк безрукий» было самое мягкое. Зато учил сразу всему. По крайней мере, общее впечатление, как шахты рубят, у меня уже появилось. Начал разбираться, где камень «матерый», который только бурами высверливать, а где «со слабиной», который и клиньями развалить можно. Да и выводы о необходимых модификациях шахтного оборудования оформились.
Пока отмывался в срубе при кузне, заменяющим собой баню для шахтеров, думал о грустном. Вот мы и попали… Как не пытались отобрать в экспедицию только крепких и здоровых, как не закармливали всех травяными отварами и шиповником – все одно чтото прорвалось.
Мои тени, уже обжившиеся при кузне, и намахавшиеся молотами в шахтах, молча отмывались вместе со мной. Гнать их бесполезно, это уже проверено на личном опыте, полезут под желтый флаг вместе со мной. Вот только чем мы там поможем? Антибиотиков нет, травы медики и без меня применили. Раз подняли флаг – дело труба.
Но это в России потеря нескольких деревень не приводит к катастрофе – у нас, дело иное. Даже сотня погибших колонистов, являющихся первоклассными спецами, удар невосполнимый. Если удастся спасти хоть десяток – допустим любой риск. Хорошо, что царевич в отъезде, у него на это дело взгляд иной.
Проходя мимо обустраиваемых цехов восстановительного заводика и мимо срубов строящейся вокруг форта деревни – везде видел одну и ту же картину. Мужики собирались группками и возбужденно обсуждали новости. Даже не прислушиваясь, к моменту выхода на берег был уже в курсе, что Асада в карантине, и дымит траурными кострами. Плохото все как…
С карантинной канонерки на берег, понятное дело, никто не сошел, все слухи принесла шлюпка, ходившая на рейд узнавать подробности. Задерживаться не стал, все одно буду на канонерке, там все и вызнаю.
Пока шлюпку догружали припасами форта, в том числе и аптечными, кратко передавал дела коменданту. Дел всего два – наладить завод и не пустить в Асаду вернувшегося царевича. Остальные мероприятия по плану.
Поднимаясь на борт канонерки, оценивал атмосферу. Паникой вроде не пахнет, но экипаж взвинчен. Хотя, с моим появлением пошла некая волна облегчения, прослеживаемая и в приветствиях и в жестах команды. Тоже мне, нашли доктора. Да медики экспедиций ныне побольше меня в этом деле знают! Мистика какаято.
– Докладывай, Питер, что за напасть приключилась.
Бредель встретил у самого штормтрапа, нервно сжимая картуз в правой руке, а левой намереваясь помочь мне карабкаться. Совсем за морскую водоросль меня тут держат.
– Холера в Асаде. Уже и над речным, и над корабельным поселками флаги. Только что сторожевой покамест держится. Мрут и наши и индейцы…
Капитан помолчал секунду и закончил.
– … много мрут.
Осмотрел серое небо над головой, по которому неслись серые облака, обещающие дождь. До последнего хотелось верить в лучшее. Но не срослось.
– Тогда отправляемся сразу, как шлюпку разгрузят. Мы своих не бросаем!
Капитан, с явным облегчением, отсалютовал и команда засуетилась. Стеньги дернулись вверх, поднимая полотнища парусов еще до того, как последний тюк перекочевал из шлюпки на палубу. Некоторое время мы тащили шлюпку за собой, перебрасывая припасы, но наконец, избавились и от нее, обтягивая паруса и уваливаясь под ветер. Напряженное ожидание сменилось лихорадкой действий. Похоже, в этом переходе мы побьем рекорды скорости канонерки.
Сидя в общем кубрике, пытался вспомнить все о холере. Кроме ругательств на ум приходило мало что. Вирус, вроде похожий на палочку, но мне его вид глубоко безразличен. Вирусы, активировавшиеся в организме, убивают оный своими отходами жизнедеятельности. Активность этой «дубинки» убивают антибиотики, да
