Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Новостей вышло много, и, в большинстве, приятных.
Про урожай новости уже знал, канонерки мешки отсюда еще в сентябре развозили. Урожай вышел знатный, хотя для его уборки пришлось мобилизовать всех колонистов. Даже с учетом техники, ощущался острый недостаток рабочих рук.
Индейцев в страду привлечь не удавалось, мало того, что технике они обучаться не желали, так еще и подсобными работами брезговали – не по укладу это им. Правда, индейские женщины неплохо помогли на конечных операциях, вплоть до переработки льна и помолу муки, но в целом рассчитывать приходилось исключительно на себя.
Добыча золота подбиралась к первой тонне, при этом ювелиры работали как проклятые, вместе с кристалловедами. Уже сейчас мы могли поставить три с мелочью сотни «банковских» монет и полторы сотни килограмм золотых украшений с рубинами. Форт оправдал основные надежды – деньги у империи появились. Вот только актуальны они будут лишь при устойчивой связи с материнской империей.
Есть средства на строительство большого флота в России, но там нет свободных верфей, способных построить его быстро. Оплачивать Петру строительство новых верфей? Тогда уж дальновиднее строить свои судостроительные заводы, но нет сопутствующих производств, без которых верфь будет простаивать. Нет материалов, станков, людей…
Опустил бинокль в раздражении. Второй год мы тут, а дела все хуже. Железо начнем выделывать? Ну, да. Килограммами. Камедь выделываем сотнями килограмм, кирпичи начали обжигать тысячами… Мизерные объемы! Надо увеличивать все это на несколько порядков. И для этого нужны еще люди, станки, материалы…
Вдоль пролива дул сильный ветер, остужая лицо. Шумел прибой, и многоголосо кричали птицы. Почувствовал себя альпинистом на скальном «телевизоре» – до вершины еще далеко, клинья закончились и под пальцами крошиться камень. Но если сорвешься, второй раз скалу уже не одолеть.
Вновь накатила апатия. Сборная команда мастеров шумела на мысу, размечая будущий форт, вдалеке берег разукрасили полотняные шатры временного поселка. И за все это время никто не прибежал с проблемами и уточнениями. Зачем вообще тут нужен?
Спустился по крутому западному склону мыса к воде. У ног с шипением разбивались волны, звуки обустройства остались вверху, и казалось, сидишь в одиночестве, грея руки о тлеющую трубку. Даже «тень» за спиной притих, лишь пару раз брякнув оружием при спуске.
– Вот скажи, Ефим, зачем мы тут?
Тень несколько ошарашено огляделся вокруг, вникая в смысл вопроса и затягивая с ответом. Поправил вопрос.
– Привел в новые земли цвет народа русского, и мы растворяемся в них аки мед в кипятке. Каждый месяц нас все меньше, а дел как было непочатый край, так и осталось.
Ефим перебросил «Дар» на колени, начав задумчиво поглаживать полированную сталь. Над проливом шумел ветер, оттеняя повисшую паузу.
– Прости княже, не пойму, о чем печаль твоя. Дела справно идут, грешно и желать большего. Коли о лихоманке ты, так все в руках Господа. Наладиться еще житие, дай срок.
Тени упорно продолжали наедине величать меня князем, и уже давно махнул на это рукой. Ладно, хоть в официальных бумагах мой статус фигурирует правильно.
– Грешно…
Может это и есть причина всех бед. Грешно желать большего – но очень хочется. Кем мы становимся, когда перестаем мечтать о невозможном?
Набрав полную пригоршню камешков, начал кидать их в воду, глядя, как разбегаются круги. Еще месяц мне тут сидеть в изоляции. Мхом ведь обрасту. Надо себя занять, но походы и работа с людьми для меня пока заказаны. Чем себя нагрузить?
Пожалуй, поставлю вопрос по иному – без чего наше дальнейшее развитие будет буксовать? Продуктовый вопрос, с грехом пополам, мы решаем, в добычу и переработку руд лезть бесполезно, там и так все на пределе, надо только оснастку усовершенствовать. Остается транспорт, так как именно это стало камнем преткновения в России.
Точнее даже не сам транспорт, а двигатели. Паровой коловратник оказался неплохим вариантом, но паротяги и паробеги показали излишнюю массивность и металлоемкость этих устройств. При остром недостатке железа, уменьшение в несколько раз металлоемкости двигателя равносильно увеличению производства стали. Почему бы не заняться этим, раз от меня в настоящий момент ничего не зависит?
– Так, Ефим, объявляю аврал. Идем делами секретными заниматься.
Тень вскочил с камня, всем своим видом показывая готовность немедленно штурмовать любые цитадели. Мне даже показалось, что под нос он бурчал нечто подобное – «вот это дело…».
Уже поднимаясь по склону мыса, отдавал на ходу указания
– …лагерь отдельный у ручья, что севернее адмиралтейства ставим, Лукича
