Брызги шампанского

пакостные дела?
Пока я не выдвигал версию об общем убийце Горячевых и Лагутиной — доказательств никаких нет. Еще раз понимаю — нужно допросить всех родственников, особенно Виктора Степановича. И этого… Колючего. Дал же Бог фамилию, самое удивительное — она ему очень подходит! Он же был свидетелем у Горячевых на свадьбе.
— Господи, этот-то зачем тебе понадобился? — возмутился Леонов. — Понтов море, ничего толком он еще в тот раз не сказал, когда Лену Горячеву нашли. Вряд ли о него польза следствию будет…
— Ты знаешь, само собой как-то напрашивается… Убили жениха, невесту, потом — свидетельницу…
— И что — по твоему, теперь и свидетеля должны убить?
— Не знаю. Но повестку ему отправлю. Побеседовать с ним хотелось бы…
Через несколько дней Николай Колючий все-таки пришел к следователю Исаеву. Вид у него был помятый и немного смущенный, что для такого заводного субъекта было очень странно. Исаев удивился, но виду не подал. Приветливо поздоровался с молодым человеком, предложил присесть.
— Николай, я вас пригласил, чтобы побеседовать по поводу убийства Ольги Лагутиной…
— Да я понял, — вздохнув, ответил Колючий. — Умерли мои самые близкие друзья. С Антоном мы с детства вместе были, с Ленкой позже познакомились, но тоже подружились крепко… А теперь еще и Оля…
— Вот давайте на Оле остановимся. Какие вас с ней связывали отношения?
— Как какие? Дружеские, — Николай запнулся. Он явно не мог сразу дать точное определение своим отношениям с Лагутиной. — Ну иногда еще…эээ… сексуального характера.
— В смысле — иногда?
— Ольга всегда мужчин любила. Ну а я — женщин. Постоянных отношений у нас не было, но иногда…
— Понятно. А много ли было еще знакомств у нее?
— Были… Подруг всего две, она в основном с Леной общалась, они же сестры двоюродные, и Ленка ее все пыталась на истинный путь наставить. Ну, парней было немало, но она их меняла постоянно. О серьезных отношениях не задумывалась, да и рано ей еще — молодая совсем…
— Хорошо, — прервал его Исаев. — А были девушки, которых их мужчины оставили ради Ольги?
— Вроде нет… — задумался Колючий. — По-моему, дорогу она никому не переходила.
— Николай, происходит что-то очень плохое… — следователь посмотрел пристально ему в глаза, отчего молодой человек опустил взгляд и принялся рассматривать пепельницу на столе. — Ваш друг совершил самоубийство. Уголовного дела, конечно, не было, но тут же погибает его жена… Причем в ее крови обнаружено очень большое количество обезболивающего, которое ее и убило. Получается, Антон умер в больнице, в случае с Еленой мы тоже имеем дело с медициной…
— Вы хотите сказать, какой-то безумный доктор ополчился на них, запихнул Антону пузырек таблеток и вколол Ленке литр лекарства? — недоверчиво усмехнулся Николай.
— Не совсем… Просто все идет одно к одному. Ольгу-то явно не безумный доктор убил, а кто-то другой… — Исаев закурил. Если не поможет этот Колючий, будет трудновато… Наверняка что-то знает. Глаза бегают, руки сцеплены в замок… Не так все тут просто. Ох уж эти богатенькие ребята, разбирайся теперь с ними. Александр решил любой ценой раскрыть совершенные три преступления. Иначе… неизвестно, насколько обидится на химкинскую милицию и, в частности, на него, следователя Исаева, безутешный и влиятельный Виктор Степанович Михайлов.
— Николай. Заметили ли вы такую закономерность? Убийства начались через год после свадьбы Антона и Елены. Убили, получается, жениха, невесту, свидетельницу…
— Можете не продолжать, — Колючий глядел исподлобья виновато, как маленький мальчик. — По-вашему, следующим должен быть я.
— Не обязательно. Но ответьте мне… Был ли человек, которому вы нанесли вред? В смысле — Горячевы, Ольга и вы?
Колючий вздрогнул так, что чуть не упал со стула. Нервно закурил.
— Вы правы. Сделали мы год назад одну гадость, — через силу проговорил он. — Только остальные об этом не знают… Так получилось. Вроде никто не виноват, а вроде и все… Девочкам я говорить не хотел, а когда собрался рассказать Антону, узнал, что он умер.
— Скажите, вы обещаете мне защиту? От этого ненормального. И учтите: я сейчас сделаю чистосердечное признание, это все смягчает!
Исаев скрыл усмешку. Интересно, что же такое страшное поведает ему этот мажор? Следователь ответил согласием на просьбы Колючего и приготовился слушать. Может быть, это прольет хоть какой-то свет на три странные смерти…
— Тогда, год назад, мы буквально сбежали вчетвером со свадьбы. Оставили гостей развлекаться, взяли наш свадебный лимузин и погнали в Малино, на дачу, где собирались гулять до утра. У меня тогда были некоторые