В подмосковных Химках празднуют веселую и богатую свадьбу. Жених, невеста и свидетели — люди молодые и обеспеченные. Они устают от гостей и ночью покидают торжество, совершив при этом нечто такое, за что им пришлось поплатиться жизнью…
Авторы: Совицкая Мария
намерения в отношении Ольги…
В общем, мы ехали на полной скорости, пили шампанское… Две бутылки прихватили с собой на дорожку со свадебного стола. Выпили первую бутылку, ее выбросили в окно лимузина и забыли…
Приехали на дачу, там пили до рассвета. Потом все полегли спать… Я тоже собирался отдыхать. Но тут позвонил мой отец, попросил встретить сестренку из Шереметьево. Я решил никого не будить, собрался по-тихому… Водителя мы отпустили, когда приехали. Я вызвал такси и поехал в аэропорт.
Еду там, где мы проезжали по пути на дачу. Вижу — стоит машина скорой помощи, милиция, толпа народу… Я подумал — вдруг что-то плохое произошло с одним из наших гостей? Собрались за нами, попали в аварию… Попросил таксиста остановить машину, подошел, начал расспрашивать людей.
Когда я все узнал, то сто раз пожалел, что вообще вылез из машины… При мне закрывали целлофаном обезображенную голову парня. Я его не знал и раньше не видел. Там все в крови было, сплошное месиво. А один из оперативников упаковывал тщательно одну улику. Это были осколки бутылки из-под «Асти Мондорро». Той самой, которую я выбросил ночью в окно лимузина.
На ней уже не было моих отпечатков… Да и не в какой базе мои пальчики не числятся. Я так испугался, что не поинтересовался ни именем парня, ничем… Да и мои расспросы могли навести оперативников на подозрения, а этого мне не хотелось. Поэтому я сел в такси, встретил в аэропорту свою сестру и пытался заставить себя обо все забыть… Не получалось. Мне везде чудилась его кровавая маска. И получалось, что больше всех виноват в этой истории я… Ведь именно я кинул в него бутылку, пускай и непреднамеренно.
С другой стороны, виноваты в какой-то степени мы все… Гнали на страшной скорости, плевали глубоко на всех при этом. Но кто знал, что этот парень выскочит на дорогу в такую рань? И вообще — как кому-то могло стать известно о произошедшем? Я никому не рассказывал, даже не обсуждал никогда это по телефону.
Антону я, правда, хотел сразу рассказать. Но у него начались какие-то проблемы с бизнесом, он меня в них не посвящал, нервничал очень сильно… Потом он вообще заболел. Так что знать обо всем этом должен быть только я, правда, теперь и вы в курсе.
Колючий дышал так, словно занимался тяжелой физической работой. У него даже синяки под глазами появились. Он ждал ответа следователя, словно он должен был решить его дальнейшую судьбу.
Пару минут Исаев переваривал рассказ молодого человека. Он припоминал уголовное дело, которое было закрыто год назад за недостачей улик, как закрывались и многие другие уголовные дела. Это дело вел другой следователь, но Александр был в курсе всего. Оперативники еще тогда высказывали предположение, что на погибшего мужчину напали хулиганы и убили, предварительно изуродовав. Единственное, что повергало их в сомнение — при драке из бутылки обычно делают «розочку» — разбивают ее как бы на две части и верхней половиной с острыми краями уже наносят увечье, а никак не кидают ее в человека так, что она разбивается о его голову…
Кажется, что-то начинает проясняться. Убитый год назад молодой человек… Дела годичной давности хранятся в компьютере. Девушка с синими глазами, покупавшая одежду в «Остине»… Как это может быть связано с двумя предыдущими «медицинскими» убийствами? Да и под силу ли девушке разбить кому-то голову об ограду, как это случилось с Ольгой Лагутиной? Вопросы все же оставались, более того — один за другим, как снежный ком, нарастали новые…
— Меня не посадят? — прервал мысли следователя Колян сакраментальным вопросом.
— Нет, если окажете помощь следствию. А вы ее уже начали оказывать… — игнорируя першение в горле, Исаев снова закурил. — Пока я вас отпускаю, если что, вызову сюда повесткой.
— А как же… вы обещали защиту…
— Обещал. За вами поедет наша машина, до самого вашего дома. Делайте вид, что ничего не замечаете…
Колючий пожал следователю руку, вздохнул с облегчением и покинул его кабинет. А у Александра сейчас, в пять часов вечера, началась напряженная работа — обработка компьютерного архива…
Вот оно! 21 июля 2008 года. Убийство. Погибший — Роман Анатольевич Ананьев, 1980 года рождения, проживал в городе Солнечногорске Московской области, улица Краснофлотская. За телом никто не явился — ни родители, ни какие-либо другие родственники…
Стоп! Куча данных отсутствует… Показания свидетелей, протоколы, улики… Что такое? Неужели уволившийся следователь напортачил и стер данные? Да, этим он существенно прибавил Александру работы…
Дело давностью в один год должно было остаться в архиве. Исаев набрал добавочный номер секретаря.
— Свет, зайди, пожалуйста.
