В подмосковных Химках празднуют веселую и богатую свадьбу. Жених, невеста и свидетели — люди молодые и обеспеченные. Они устают от гостей и ночью покидают торжество, совершив при этом нечто такое, за что им пришлось поплатиться жизнью…
Авторы: Совицкая Мария
одной московской, на станции «Люблино», так она при первом посещении: «Ой, милая, вот машинка, вот печка, пользуйся!» А потом мало того что все к себе в комнату забрала – так мне еще и плитой запретила пользоваться, вроде как я слишком много электричества трачу! Ну, и прожила я у нее всего два месяца, только комиссионные агентству зря заплатила!
— А сколько комиссионные? – для Наташи это была важная тема.
— Сто процентов от цены жилья, в тот раз – двенадцать тысяч. Кстати, слышала, что агенты договариваются с хозяевами, те делают жизнь жильцов невыносимой, те снова обращаются в агентство… и платят опять комиссионные!
Наташа понимающе кивнула, щелкнула зажигалкой и закурила «Вирджинию».
— Я так к одному риэлтору попала. За два года мы с подругой сменили шесть квартир. Он нам все: бедные девочки, я и не знал что там такие хозяева! Потом мы поняли все и обратились в другое агентство, там комиссия была в половину стоимости. Тот потом нам еще долго названивал…
— Молодцы, — одобрила Валерия, закуривая такие же сигареты, как у Наташи. – А ты сама откуда?
— Из Твери.
— Почти земляки! А я из Солнечногорска.
— А ты зачем снимаешь? – удивилась Наташа. – От Москвы шестьдесят километров, за час доехать можно… Там родители, да?
— Родители, к тому же ездить на работу далековато, а так – почти Москва. Ну что, ты решила?
— Да, меня все устраивает… С сегодняшнего дня начну вещи собирать, — Наташа посмотрела на экран телефона. –Надо же, уже девять вечера…
— Оставайся на ночь, — предложила Валерия. – Переночуешь, а завтра будешь собираться.
Этой ночью Наташа спала очень крепко. Соседка читала и курила на кухне. Кровать казалась очень мягкой и удобной…
Через две недели Наташа переехала в Химки окончательно.
Глава 3.
— Я же требовал закупить новое оборудование для этих чертовых салфеток! Деньги учредителем выделялись! И где они? На эти бабки можно было еще и автомат для упаковки купить, и задолженность по зарплате погасить! Кто-нибудь вообще слушает здесь меня? За что я вам плачу?! Кажется, нанимал умных компетентных людей, а смотрю – работают на меня одни лохи! Я же, мать вашу…
Далее генеральный директор разразился жуткой бранью. Так он начал сегодняшнее совещание.
— Вы хоть понимаете – это не мне будет плохо! Нам всем туго придется! Круг у нас небольшой, если об этих случаях узнают – к нам ни один магазин за заказом не обратится!
Антон Горячев, исполнительный директор компании «Джонс А.С.», нахмурился. Ситуация складывалась нехорошая. Действительно, была положена большая сумма на счет компании именно для целей, озвученных генеральным. Давно пора было заменить старое оборудование производства влажных салфеток на новое, более безопасное, мощное и функциональное. Те машины, автоматы и кодировщики, что сейчас занимали пространство (не производили – именно занимали пространство) фабрики в Клину, никуда не годились, они были закуплены еще отцом нынешнего владельца производства в 1993 году. Автоматика в последние пару лет постоянно заедала, могла испортить целые партии продукции, в итоге были даже жалобы от заказчиков…
Но все это оказалось не так страшно по сравнению с недавними случаями, имевшими место на производстве. Два месяца назад автоматом, прессующим эти самые салфетки в маленькие брикеты, которые затем упаковывались в красивые обертки, одному из операторов производства отдавило фаланги четырех пальцев правой руки. Испортилась большая партия товара – причем таким образом, что скрыть это было невозможно – салфетки имели красноватый оттенок и вместе с ароматным увлажнителем пропитались и кровью несчастного. После того как главный технолог осмотрел оборудование, было выяснено, что пресс этот работал практически бесконтрольно, опускался, когда хотел, если можно так сказать о машине, а не по нажатию кнопок. Оператору, ставшему инвалидом на производстве, выплатили три его зарплаты и без шума уволили «по собственному желанию», остальных работников фабрики запугал увольнением за распространение об этом случае.
Только люди отвлеклись, ужасное происшествие стало забываться – кошмар повторился. Теперь о себе дал знать автомат для пропитки салфеток. Из него каким-то образом вытекла ароматная концентрированная жидкость и распространилась по непроветриваемому запертому помещению… время было предобеденное, у оборудования оставались всего четыре работника. Двое потеряли сознание, у одного случился тяжелый глубокий обморок… Самое ужасное произошло с четвертым. Это был молодой парень, сирота. Он страдал астмой, тем не менее на работу в цех его приняли – людей требовалось много. У него началось сильное удушье. Скорую было
