Будь моей игрушкой

Она съежилась, ожидая встретить жадные развратные взгляды, но в салоне было пусто. Подчиняясь приказу Раума, Дженни подошла к низкому и длинному журнальному столику, залезла на него и легла, вытянувшись по струнке.
— Расслабься, детка, — промурлыкал насмешливый голос, а потом пальцы чуть сжали напряженный до боли сосок, сорвав с губ девушки короткий стон. — Ты так вкусно возбуждаешься, — его голос странно дрогнул. Раум медленно отступил, меряя взглядом обнаженную девушку.
— Слушай, — изменившимся тоном заговорил демон. — Если хочешь, я все отменю. Выгоню нахрен этих придурков, и будет просто секс, как ты и хотела в самом начале.
От мысли о том, чтобы спать с Раумом Дженни пришла в настоящий ужас. Короткий опыт в ванной подсказал, что ей вряд ли удасться изобразить отвращение или гадливость. Этот мерзкий сволочной демоняка слишком искушен и слишком хорошо чувствует где и как надо к ней прикасаться.
Одно дело стиснуть зубы и потерпеть, принося жертву во имя любимого. И совсем другое, бесстыдно стонать и кончать под проклятым гадом, давая ему все новые и новые поводы для насмешек и издевательств.
— Нет, — голос из-за маски звучал глухо.
Она почти с благодарностью вспомнила унизительные условия их соглашения. Если рядом будут присутствовать посторонние, Дженни точно не потеряет разум.
Его глаза раздраженно сощурились.
— Ну, как хочешь. Тогда терпи, сейчас будет горячо.
В его руках появилась толстая восковая свечка. Демон щелкнула пальцами, высекая огонек, поджег фитиль и наклонил ее над гладко выбритым лобком. Капли горячего воска обожгли нежную кожу. Дженни вскрикнула и дернулась, за что заработала смачный шлепок по бедру.
— Я же сказал: потерпи! — со злой ухмылкой сказал демон. — Должен же я подготовить освещение.
Она успокоилась и замерла на месте, стараясь дышать глубоко и размеренно. Капли продолжали падать, но первый шок уже прошел, и Дженни поняла, что воск не настолько горячий, чтобы обжигать по-настоящему.
Дождавшись, пока между бедрами соберется целая лужица полурасплавленного воска, демон укрепил в ней свечу. И взялся за вторую.
— Не дергайся, сладенькая, если не хочешь обжечься, — предупредил он.
Вторую свечу Раум поставил меж грудей. Дженни вздохнула, не отводя испуганного взгляда от маленького огонька на конце воскового столбика. Хорошо, что свечи низенькие и очень толстые, меньше шансов, что упадут. И все равно ощущать их на теле было страшновато.
— Отлично смотришься, — очень хрипло сказал демон. — Рот затыкать не буду, но в твоих же интересах молчать. Подожди здесь, детка. Мы скоро придем.
Он вышел, и магический шар под потолком погас. Дженни осталась обнаженной в пахнущей воском темноте, которую разгоняло только вздрагивающее пламя свечей.

Вряд ли между уходом и возвращением Раума прошло больше десяти минут, но и этот короткий промежуток показался Дженни вечностью. Она не сводила взгляда с трепещущего в темноте огонька, который медленно поднимался и опускался в такт ее дыханию, и чувствовала себя героиней сказки. Нагота, тьма, маска на лице и ошейник на шее, вынужденная неподвижность и прохладный полированный стол — все это настолько не принадлежало привычному обыденному миру девушки, что Дженни почти поверила, что видит сон.
Увлекательный, немного страшный и безумно возбуждающий.
А потом дверь скрипнула. Снова загорелся свет над головой.
— … а это обещанный сюрприз. Сегодня у нас особый стол для игры, — послышался насмешливый голос ди Форкалонена.
Дженни скосила глаза, но ничего не увидела за краем маски.
Вертеть головой она опасалась — любое неловкое движение могло опрокинуть одну из свечей.
— Ого! — Твою ж дивизию… — Ну ты даешь! Кто-то пораженно присвистнул, кто — от восхищенно выдохнул. Посыпались смешки и восклицания.
Дженни зажмурилась. Щеки полыхали так, что удивительно, как маска еще не сгорела и не рассыпалась пеплом.
«Все в порядке! Они не могут видеть моего лица, они не узнают, что это я».
Она ощущала чужие взгляды кожей. Наглые и восхищенные, оценивающие и жадные. Слышались шаги — парни медленно обходили вокруг выставленной на всеобщее обозрение девушки.
— Красотка, — сказал кто — от. — Такие сиськи, — и чья — от наглая ладонь легла на грудь, сжимая похожий на горячий камушек сосок. Дженни дернулась и протестующе замычала.
Расплавленный воск выплеснулся на грудь и побежал дорожками вниз, огибая мягкие полушария.
— Эй, не лапать, — голос ди Форкалонена потерял ленивую насмешку, теперь в нем зазвучало угрожающее рычание хищника,