Будь моей игрушкой

она столкнулась с Арманом.
Как будто утренней встречи с придурком ди Форкалоненом было мало.
Ну, как столкнулась? Можно не сомневаться: вампир приперся туда специально, чтобы потрепать ей нервы. Обычно- то он брезговал бесплатной едой, положенной студентам по контракту. Предпочитал специальные вампирские кафе, где вместе с блюдом к столу подсаживался человек-донор, и можно было запивать стейк еще горячей кровью. Из горла, так сказать.
Арман поймал ее как раз в тот момент, когда Дженни, нагрузив поднос едой, выискивала среди сидящих за столиками студентов знакомые лица. Нарисовался перед носом, ухмыльнулся, обнажив клыки.
— Есть разговор.
— Ага, щаз, уже бегу.
Как назло сегодня в столовой не наблюдалось никого из друзей и приятелей с ее курса. Пришлось устроиться в одиночестве за столиком в углу.
Ну и разумеется вампир не отстал так просто. Дождался пока Дженни устроится, снимет тарелки с подноса, а потом примостился на свободном стуле рядом.
— Я не привык, чтобы меня отшивали, сучка, — взгляд у него был неприятный. Какой-то липкий, хотя странно — как это взгляд может быть липким? Девушка посмотрела на потертую кожаную куртку, рваную майку под ней, серьгу в ухе и скривилась.
В этом весь Арман д’Крессен. Позер. Косит под бродягу — новая мода среди мажоров академии. Имидж вольного стрелка и последнего романтика. Пожалуй, вампиру он даже шел.
Невнятные обтрепанные шмотки, купленные за бешенные деньги у моднючего молодежного дизайнера, отлично сочетались с восково-бледной голубоватой кожей и запавшими темными глазами.
— Привыкай. Все бывает когда-нибудь в первый раз, упырек.
Одно удовольствие было наблюдать, как его перекосило от этого обращения.
Кто-то считал Армана красавчиком, но Дженни он был неприятен почти физически. Ей не нравились его руки — всегда холодные и влажные, не нравились бледные губы. Но особенно Дженни не любила его самомнение, чем-то роднившее Армана с Раумом ди Форкалоненом. Неудивительно, что они друзья — вампир и демон, два сапога и оба дырявые.
— А теперь свали в туман, или я пожалуюсь охране, что ты пристаешь, — закончила она, принимаясь за бифштекс.
По правилам академии все адепты равны между собой, независимо от происхождения. Если Арман будет возникать, его не просто вышвырнут а еще и морду начистят. Тролли- охранники — ребята простые.
— На столе у ди Форкалонена ты не была такой разговорчивой.
Вилка выпала из задрожавшей руки, перекатилась по столу и звякнула об пол. Побледневшая девушка вскинула взгляд на вампира. Он… знает?! Но откуда?! — Не понимаю о чем ты, — сдавленно выговорила она.
— Напомнить? — он оскалился с видом победителя. — Кстати, мне понравились твои сиськи. А еще у тебя очень приметный шрам вот здесь, — Арман погладил, а потом стиснул ее правое плечо. — Нельзя не узнать, — выдохнул он ей в лицо.
От него пахнуло сырой кровью, и девушку затошнило. То ли от запаха, то ли от страха.
Платье, в котором она была на балу в прошлом году! У него были открытые плечи. Вэл еще расспрашивала откуда взялся такой странный шрам, похожий на морду дракона. Тогда Дженни казалось, что Арман совершенно не следит за разговором. А он, оказывается, еще как следил. И запомнил.
— Думаю, парням будет интересно узнать, кто скрывался под маской, — издевательски продолжил вампир. — Доминик уже несколько раз спрашивал меня об этом. Как думаешь: сказать? Она представила, что будет, если Арман расскажет, и тошнота усилилась. Позор на всю академию. Слава продажной девки. Нельзя будет выйти из комнаты, чтобы не наткнуться на парня, который захочет ее облапить. А если слухи дойдут до преподавателей… Подлец! Дженни всегда знала, что он — подлец. Гнилой и мелкий, несмотря на высокое происхождение.
— Чего ты хочешь? Денег? — А у тебя есть? — Нет.
Сотня золотых, которые мама положила на ее счет, для вампира так — мелочь на вечерние развлечения.
— Тогда натурой, — он снова показал клыки. — Всегда мечтал тебя трахнуть, норовистая сучка.
Ее передернуло от омерзения. Спать с Арманом это… это все равно, что с клопом.
Она достаточно наслушалась от Вэл такого, о чем предпочла бы никогда не знать, поэтому была в курсе, что вампир любил «перекусить» во время секса, вонзив клыки в шею партнерше.
Вэл на следующий день ходила вялая, прятала следы бурной страсти под шарфом и страдальчески морщилась, когда Дженни едко и зло прохаживалась по поводу «эротических игр с едой».
Как можно трахаться с кем-то, кто воспринимает тебя куском мяса? Вроде вот этого бифштекса у нее в тарелке? Вместе со страхом в душе вскипела злость. Да за кого вампир ее принимает?! С чего