Будь моей судьбой

Чарли стискивал кулаки и шагал, не разбирая дороги. В душе все кипело от ярости и обиды.
Он отказался от права зваться вожаком, чтобы защитить Дженни. Бросил на полтора месяца учебу, чтобы спасти ее доброе имя в глазах соплеменников. Отправился в эту богиней забытую дыру, чтобы уговорить старую ведьму помочь. Согласился повесить себе ярмо на шею в виде слепой девицы.
Все, все ради Дженни. А она что? А она в это время развлекается с богатеньким мажором! Валяется с ним на одной кровати в больнице, чуть ли не трахается на глазах у персонала!
А про Чарли вспоминает, только когда у нее проблемы.
Интересно, вот как она запоет, если он сейчас возьмет билет на поезд и уедет?! Просто исчезнет, не объясняя ничего, не обсуждая. Он бы посмотрел, как Дженни будет разговаривать с шаманкой без него, с удовольствием послушал, как вредная старая грымза пошлет просительницу.
От злых мыслей невольно стало стыдно, и оборотень замедлил шаг. Он понимал, что никуда не уедет. Пока дорожные службы разбирали завал, Маккуин принимали его, как своего. Как будто он уже успел обменяться кровью с младшей дочерью вождя.
Волк – хозяин своему слову. Обещал, значит, должен жениться.
Просто… так хотелось, чтобы его жертву оценили. Чтобы подруга детства поняла, как много он сделал для нее, чтобы хотя бы поблагодарила от души, а не кивком головы с таким видом, словно ей не очень-то и хотелось снять клеймо.
И как же хотелось, чтобы Дженни признала, что он был прав насчет ди Форкалонена. Что вся эта отвратительная, глупая ситуация по ее вине – она отказалась выйти замуж, превратила себя в изгоя и лишила клан наследника. А надо было слушать, когда Чарли предупреждал по поводу демона!
Он замедлил шаг, достал платок и громко высморкался. Еще и насморк в этих горах подхватил. Оборотень в соплях – кому скажешь, засмеют.
Обида постепенно отпускала и Чарли, задавшись вопросом куда он идет, завертел головой. Улица показалась ему смутно знакомой. Кажется, он проходил здесь уже не в первый раз.
Так, надо передохнуть. Посидеть в какой-нибудь забегаловке, успокоиться и подумать, как действовать дальше.
На глаза попалась вывеска с дымящейся чашечкой. Кофейня – прямо как на заказ! Оборотень толкнул дверь и шагнул внутрь.

Долго сидеть в палате Дженни не дали. Всего через десять минут после ухода Чарли явился врач. И под предлогом того, что больному на форсированном излечении нужно спать как можно больше, выставил Дженни вон.
– Подождите два дня и сможете целоваться хоть круглые сутки, – категорично заявил он, и девушка согласилась. Целителю виднее.
На выходе из больницы она подскользнулась и непременно бы упала, если бы ее не подхватил проходящий рядом мужчина.
– Спасибо, – пробормотала Дженни.
Мужчина ничего не ответил. Только смерил ее цепким и неприятным взглядом, скривился и отшатнулся, словно она была прокаженной.
– Доктор Макмиллан, – окликнула его девушка, сидевшая за стойкой администратора, – Вас искал главврач.
Доктор? Странно, этот тип не слишком-то походил на доктора. Слишком ухоженный, с отпечатком столичного лоска. Дорогой костюм из шерсти, запонки, крутые часы – все в его облике кричало о достатке. Редкость для провинциального врача.
– Сейчас подойду, – буркнул он и зашагал по больничному коридору, ускоряя шаг.
Девушка помотала головой. Неприятный тип. Хорошо, что с Раумом работали совсем другие доктора.
Возвращаться в отель не хотелось, поэтому она устроилась за столиком в симпатичной кофейне недалеко от вокзала. Но не успела отхлебнуть кофе, как звякнул колокольчик над дверью, и в зал вошел Чарли.
Дженни напряглась . Последнее, чего ей сейчас хотелось – это выяснять отношения. Оборотень при виде нее замер и даже сделал шаг назад, словно собирался сбежать. Но почти сразу растерянность на его лице сменилась решимостью и он направился к девушке.
– Ты преследуешь меня? – мрачно спросила Дженни, когда он опустился на соседний стул.
– Я понятия не имел, что ты здесь! – его поза, лицо и даже голос выражали обиду, но девушка вдруг поняла, что ей плевать.
Он назвал ее потаскухой! По-хорошему, за такое морды бьют.
Повисла неприятная пауза. Подошла официантка, чтобы принять заказ.
– Кофе. С молоком, – не заглядывая в меню буркнул оборотень. И принялся сверлить Дженни взглядом.
– Чего тебе нужно? – спросила она, когда официантка отошла.
– Поговорить, – выдал Чарли. И, противореча сам себе, замолчал. Девушка вернулась, сгрузила с подноса чашку кофе. Оборотень понюхал ее, скривился и отодвинул. Достал несвежий платок и