В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
это проявление моих способностей целителя. Я живой. И отставить слёзы! Моя Свента — храбрая девушка! — рыкнул я и внезапно спросил, чтобы переключить внимание на приятный момент: — Скажи только, как дочку назвала?
— Таллиана, — растерянно и нежно улыбнувшись, сказала жена. — А откуда…
Тут я почувствовал страшную слабость и отключился.
Последний переход показался мне самым трудным. Я плелся, как столетний старец, обремененный кучей болезней, задыхаясь, держась за стену и шаркая ногами. Где-то потерял свою сумку, наплевал на тряпье, едва прикрывающее моё тело, перестал исцелять мелкие раны и порезы, стремился только вперёд. К свободе и свету.
Зато, когда достиг выхода, небольшой дыры, прикрытой кустарником, вылез и долго стоял, вцепившись, как в якорь спасения, в ветви деревца.
Я дышал полной грудью, упиваясь чистым горным воздухом и подставив лицо солнечным лучам. Снова видеть мир обычным зрением было удивительно интересно и непривычно. Некоторое время пришлось перестраиваться, постепенно переходя с магического видения.
Ещё одна проблема тут же напомнила о себе. Было жизненно необходимо срочно поесть. Измученный голодом организм иногда способен порождать довольно умные мысли. Я вспомнил, как неоднократно мне приходилось передавать вещества прямо через кожу от себя в организм больного. А если попробовать наоборот? Я с гастрономическим интересом посмотрел на свою подпорку, сконцентрировался, продумал, как всё реализовать, и ручеек органики с вкраплениями минералов уверенно потёк в меня.
К сожалению, слишком многое не годилось для усвоения, срочного во всяком случае. Древесину, например, усваивать без преобразования было невозможно. А эта процедура довольно энергоемка, потратить можно больше, чем приобрести. В общем, когда я закончил, кустарник остался стоять в виде голых сухих палок без листьев и коры. Мне немного полегчало, но всё равно для восстановления этого было мало.
Вторая проблема — одежда, которая превратилась в лохмотья, какие и нищий побрезговал бы надеть. Опыт с кустарником подсказал мне, какой же я был идиот, что выбрасывал рвань, вместо того чтобы использовать вполне приличные кусочки для починки. Что делать. Издержки воспитания. Мне никогда не приходилось чинить или стирать свою одежду. Я всегда точно знал: если запачкалась, надо отдать прачке, если порвалась — выбросить или отдать белошвейке. Они починят, постирают, выгладят и на плечики повесят. Даже с мантиями не было забот. Пришла в негодность — сдал на склад и взамен получил новую. Когда же никого из этих нужных специалистов рядом не оказалось, богатенький аристократ стал беспомощнее младенца.
Дюжину дней я скитался в горах, питаясь… Лучше вам не знать чем и как. Конечно, под соответствующим соусом да с кучей пряных приправ это, может быть, и деликатес где-нибудь в империи Сун, но не у нас. На тринадцатый день я нашёл заброшенную тропу, которая ранее явно использовалась людьми. Справедливо решив, что уж к подножию гор она меня выведет, пошёл по ней вниз. Примерно через полдня пути наткнулся на небольшой завал из камней. Перебравшись через него, задумался наконец о том, что тропу наверняка ведь не зря забросили.
Видимо, частые камнепады сделали путешествие по этим местам слишком опасным. Теперь, прежде чем пройти участок пути, я внимательно осматривал склоны магическим зрением. Несколько раз очень осторожно рисковал просто перебегать опасные участки, и дважды мне пришлось самому обрушить едва державшиеся камни.
Форсируя очередной завал, я сначала ощутил смрад разложения, потом под одним из камней увидел слегка придавленную простую походную кожаную сумку. Её сжимала рука мертвеца, обглоданная падальщиками до костей.
Высвободив находку, я тут же принялся внимательно просматривать её содержимое. Там оказалась смена белья и простой, но крепкий костюм, который был мне слегка великоват и сидел мешковато, однако обрадовал больше, чем наряд от лучшего портного столицы. Подозреваю, что тело моё несколько усохло от горной диеты, но дайте мне пару недель нормального питания, и я снова буду всем известным Филином. Ещё в сумке были баночки и мешочки с самыми разнообразными приправами: несколько видов перца, имбирь, кардамон, мускатный орех, базилик, сушеный чеснок, ваниль, корица и многое другое.
На самом дне лежал аккуратно свернутый свиток пергамента. Документ извещал, что некий барон Тобиус фро Гормин заключил договор с господином Алониусом о нижеследующем… Короче, этого Алониуса наняли поваром на время путешествия в горах, с оплатой услуг в виде половины серебряной марки в день. Договор был составлен чин чином… на лоперском языке.
Не пожалев
