В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
метр. Чаша эта была постоянно заполнена почти до краев, но куда девалась вода из неё, непонятно.
Я спросил что-нибудь для умывания. Камердинер без лишних вопросов выдал мыльный раствор и что-то похожее на мочалку. Прихватив свободное ведро, я пошёл к роднику и после того, как вода для всех надобностей отряда была набрана, начал процесс очищения тела от грязи, немного подогревая воду магией. Намывшись до скрипа и тщательно отмыв кинжал Свенты от грязи, отправился выполнять свои обязанности.
В помощь мне дали бывшего отрядного кашевара. Первым делом я дал ему задание промыть крупу, приготовленную к варке, чем несказанно его удивил.
— Нечего воду на глупости переводить! И так сварится.
— Вы что же, кашу немытую, прямо с песком и мусором ели? — в свою очередь, удивился я.
— А кто же её моет-то?! — возопил кашевар.
— Тогда, если всем так нравится, сварю с мусором, но для господина графа и для себя — как положено.
Судя по ропоту солдат, слышавших нашу перепалку, все хотели как у графа. Сам вельможа вышел на шум из своего шатра, быстро разобрался, в чём дело, и прикрикнул:
— Я тебя, Кримус, приставил к повару, а не наоборот. Будешь пререкаться — выгоню из отряда. — И уже в мой адрес: — А тебе я разрешаю вразумлять этого недотепу, как сочтешь нужным, но чтобы воплей я больше не слышал. — С этими словами он развернулся и ушёл.
Я поклонился спине графа, потом молча ткнул пальцем в мешок с крупой и указал на ведро с водой. Кримус, злобно ворча, поплёлся выполнять распоряжение.
Я нашинковал лук, морковь и зелень, нарезал кубиками вяленое мясо, не забывая помешивать кашу и вовремя подсыпать приправы. Над площадкой поплыл приятный аромат пищи. В животах отряда слаженно забурчало, и даже граф вышел из шатра, принюхиваясь. Все, замерев, ожидали, когда я скажу: «Готово».
Наконец, сняв пробу и выдержав театральную паузу — недаром же при поступлении в академию лицедейство стояло в списке рекомендаций, — я произнёс это долгожданное слово. Но никто не ринулся затаптывать меня, прорываясь к заветному котлу. Все остались, где были, и выжидающе смотрели на графа. Тот не спеша подошёл, потребовал ложку, зачерпнул немного из котла и, попробовав, что у меня получилось, одобрительно кивнул. Тут же передо мной выстроились пять представителей десятков с котелками. На каждый десяток полагался один большой котелок. Однако в первую очередь я наполнил серебряную кастрюльку для графа с дочерью и капитана, во вторую — котелки слуг и служанок графа. И самыми последними — солдатские. Воин должен быть терпелив и неприхотлив, а не туп и силён, как говорят некоторые. Про себя, родного, я тоже не забыл, наделив двойной порцией.
Примерно минут пятнадцать над площадкой стоял стук ложек, перемежавшийся одобрительным мычанием и ворчанием. Не имея дара предвидения, руководствуясь исключительно холодным расчётом и здравым смыслом, я быстро подчистил свою миску, попросил у себя и безотказно получил добавку, которой не дал остыть, запил все свежезаваренным сладким чаем и приготовился.
В гонках к финишу, котлу с кашей, первым рысью подлетел камердинер с кастрюлькой графа:
— Быстрее, Алониус, юная леди впервые за много дней попросила добавки!
Я от души шваркнул пару половников в его посудину и прикинул на глазок остаток. Походы с егерями научили меня, что нормы нормами, но продукты обычно берутся с запасом, а после тех помоев, которыми кормили отряд до этого, все захотят отвести душу. Поэтому я сознательно готовил с полуторным запасом. По полкотелка… нет, чуть поменьше, пожалуй, можно ещё положить.
Пока я размышлял над проблемой распределения продовольствия среди населения, точнее, отдельно взятого отряда, за моей спиной нарастал спор, кто подошёл первым и, соответственно, имеет право на маленькую добавку, если там чего осталось. К котлу постепенно стали подтягиваться сами воины, чтобы пресечь возможные несправедливости в отношении своих ходоков. Повернувшись лицом к толпе с половником наперевес, я постарался доходчиво объяснить, что всем достанется по полкотелка добавки, но… только при условии соблюдения тишины и порядка. Наверное, ни один оратор не мог бы похвастаться той тишиной, которая мгновенно установилась, и ни один командующий — той образцовой шеренгой котелками вперёд, которая тут же построилась. Торжественность момента нарушил тоненький девичий голосок.
— А нам можно немножко добавки? — робко попросила молоденькая служанка.
Слитный гогот луженых солдатских глоток чуть не вызвал обвал, однако девушку по-рыцарски пропустили вперёд.
Кримус, верхним чутьём унюхав, кому предстоит мыть инвентарь, объявил — вот ведь жук! — награду тому,
