В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
ассистентку, послушав её пару минут, прервал со словами:
— Впредь, почтеннейшая, жалуясь на своих подопечных, начинайте с их положительных качеств и только потом говорите, что вас не устраивает. Неужели эта девушка — такое чудовище, что ничего хорошего сказать о ней нельзя? Или вы плохо её знаете? В этом случае как вы можете решать её судьбу?
Это был урок и мне. Невозможно увидеть целое, рассматривая только один его бок — самый выпирающий.
Десятник, заметив, что я не понимаю его, пришёл мне на помощь:
— Вы молоды и в боях, видно, не бывали. Откуда вам знать, что чувствуешь, когда ранен, а по-настоящему помочь тебе никто не может. Терпи до замка, коли сдюжишь. А кто поможет? Костоправ-то был, да что он мог? Перевязать, чтобы кровь худо-бедно не лилась, кость вправить, да и всё. А тут, как и его убили, совсем нам тоскливо стало. В горном-то замке знахаря нет. Тяжелых мы уж и похоронили было. Так что, как увидали, как вы ловко да быстро так… Прямо надежду нам подарили.
— Благодарю вас, господин десятник, за заботу, но мне совсем нетрудно приготовить ужин. Да и самому хочется поесть чего-нибудь съедобного. А перевязку сделаем после ужина. Нет возражений?
Обрадованный десятник помотал головой в знак того, что возражений не имеет, и поспешил к отряду.
Себе в этот раз я, не стесняясь, положил тройную порцию. Ночью предстояло много работы. Большинство легкораненых должны были почти полностью прийти в норму. Двое тяжелораненых уже оклемались настолько, что завтра скорее всего смогут потихоньку вставать. Недельку отлежатся и будут в порядке. Четверо могли подождать пару деньков — их состояние оставалось тяжёлым, но стабилизировалось. А вот ещё двое явно требовали моего целительского внимания. Пожалуй, на сеанс для дочери графа меня этой ночью не хватит.
Готовя ужин, я не забыл про отвары для раненых и Олисии. Мой новый статус позволил мне напрямую обратиться к Цвентису с предложением давать его дочери специальный отвар из горных трав. Некоторые из них могли быть употреблены с пользой только в свежем виде, и поэтому вряд ли были в распоряжении Гортуса, который, насколько я понимал, наверняка снабдил девушку поддерживающими зельями и эликсирами. Графу я объяснил, что таких больных, как Олисия, навидался у травника, и тот всегда сетовал, что нет этих трав. Но как-то раз один охотник специально поехал в горы за этими травами для больной жены и гнал обратно, будто за ним мчались демоны, чтобы успеть привезти сбор свежим. Тогда-то, дескать, я и научился готовить этот отвар. Вот ещё бы корень животворный найти, но это мечта. Искать его долго и, не зная местности, почти безнадёжно. С этого дня всё необходимое я давал девушке в открытую.
Перед тем как расположиться на ночлег, предупредил старшего по караулу, чтобы непременно разбудил меня для приготовления завтрака, на что тот с превеликой охотой согласился.
Я лёг поудобнее, расслабился, сосредоточился на магии и целиком отдался её потоку. Удары моего сердца, казалось, заставляли магию пульсировать в такт, а может, это моё сердце подстроилось под ритм магии. Мы стали едины. Я чувствовал потоки и вихри, пронизывающие и омывающие моё тело, как тёплый, игривый водный поток, а вода — самое удивительное вещество в мире: ласково опусти в её поток руку, и она нежно омоет её. Резко шлепни по ней — и можешь отбить ладонь. Она растворяет в себе всё, и, можно сказать, мы — это вода.
Я направил нить-луч в сторону фуры с первым тяжёлым и сознанием последовал за ним. Надо сказать, ощущения незабываемые. Будто я очень быстро, но не мгновенно, хотя грань между этими понятиями в данном случае была очень тонка, пронзил пространство на кончике стрелы и резко остановился внутри фуры. Темнота мне не мешала, и я увидел раненого, намеченного на исцеление, в углу у стенки фуры, где было больше воздуха.
Немного помедлив, я ещё раз обдумал перспективы использования нити-луча для связи с женой, но снова вынужден был признать, что они весьма нерадужны, даже несмотря на то что я не знаю, как далеко я могу направить этот луч. Представьте себе, что вы знаете общее направление на столицу Элмории, и не более того. И вот вы короткими и длинными скачками, с остановками для оглядки, пытаетесь этим лучом попасть в столицу.
Что дадут эти остановки? В лесу и поле (если только вы его не истоптали вдоль и поперёк) ровным счётом ничего, а надписей на камнях: «Филин, возьми правее, в направлении кривой сосны», — там тоже не предвидится. Опрашивать население в виде фантома, в какой стороне находится Сомберос, тоже представляется не лучшей идеей. Таким образом, блуждать лучом можно долго и безрезультатно. Но если у меня ничего не получится с той связующей нитью, буду пытаться сделать это лучом.
