Будь здоров

Но не сейчас. Умирающим воинам нужна моя помощь.
Закончив раздумья, я чуть не выпал из состояния сосредоточенности. Оказывается, моё бессознательное, имея заранее определённую цель, уже действовало. Никаких рук с венцом трубочек вместо кистей я не увидел. Вместо этого, слава богам, удержав концентрацию, я смог наблюдать завершение процесса слияния с больным. Ещё раз вспомнилось: «Мы — это магия. Магия — это мы». Другой человек и, подозреваю, любое другое существо — это тоже магия. Слившись с магией, я мог слиться воедино с любым объектом. Вероятно.
Я ещё не додумал эту мысль, потому что… боги, кто бы знал, как больно мне стало. Я прочувствовал все раны воина, как свои собственные, будто это мне весь живот располосовали вражеской шпагой, замагиченной на множественные повреждения тканей в месте проникновения. Я поспешно стал блокировать рецепторы, но потом спохватился и просто приглушил болевые ощущения, поскольку моё бессознательное, как я заметил, уже приступило к процессу исцеления и болевые сигналы служили своеобразными ориентирами для восстановления поврежденных магических узоров структуры тела.
Мне уже, как оказалось, не нужно было десяти пар рук, чтобы выполнять работу по восстановлению разрушенных участков, гармонизации работы и балансировке функционирования органов. Процесс шёл стремительно и уверенно. Причём я точно знал, что восстановление идёт согласно, так сказать, проекту раненого, а не моего. Как-то естественно, как вдох и выдох, я стал им руководить, концентрируя энергию на разных участках в порядке очередности. В точности, как главнокомандующий идеальной армией, где все, от офицера до рядового, педантично исполнительны и прекрасно знают своё дело.
Например, мысленным усилием приказал сначала прочистить окружающие сосуды, убрать токсины из крови, вынести мусор, состоящий из колец пробитой кольчуги, белья и грязи, и только потом приступать к восстановлению поврежденной печени. Потоки энергии, скручиваясь в нити, пополняли мои запасы и шли на восстановление узоров раненого. Количество нитей, как я понял, ограничивалось не числом рук, как раньше, а моими способностями, не теряя концентрации, бессознательно управлять всем многообразием процессов.
Я чувствовал себя как в лучших чертогах богов от счастья, что перешёл наконец на новый уровень, но и ясно осознавал, что ещё в самом начале пути. Это осознание своей малоопытности, недостаточной тренированности и неумелости выражалось в ощущениях ловца при игре в мяч. В самом начале он не видит объект своей охоты, но отчасти чувствует. Он может поймать его, но чисто интуитивно и далеко не всегда. После множества игр и множества попыток, через старания и страдания на нудных тренировках наступает качественный скачок, и игрок начинает видеть полёт мяча. Теперь он вполне уверенно и надёжно ловит мяч, но… заодно стал видеть, что на самом деле в его направлении летят десятки мячей. А он пока успевает поймать только один.
Вот так. Жар счастья от новых возможностей и холод понимания своей малоопытности. Исцеляя этого раненого, я не только понял, но и прочувствовал, насколько был самонадеян, когда взялся лечить инвалидов из Сербано. Сколько тогда не доделал или сделал, что называется, на живую нитку. Но, слава богам, нигде всерьёз не напортачил, и люди до сих пор вполне живы и относительно здоровы.
Увы, минеральные вещества, белки, жиры и углеводы, потребные организму раненого, по этой нити передать было невозможно, или я просто не знал, как это сделать. Мой щенячий восторг от преодоления нового рубежа чуть не привёл к трагедии. Я вовремя спохватился, что мои силы и ресурсы, как и раненого, далеко не безграничны. Проверив собственное состояние, убедился, что ещё немного — и на второго тяжёлого меня не хватит. А это для него смерть. Пришлось, как ни жаль, свернуть восстановление, законсервировав его на достигнутом уровне.
Я по нити-лучу переместился в другую фуру и приступил к исцелению второго раненого, уже уверенно слившись с ним и приглушив болевые ощущения. Теперь я постоянно контролировал наше с ним состояние и не переступал черту, когда наши организмы, истощив запасы, могли начать поедать сами себя. Некоторая толика энергии у меня осталась, и я решил «навестить» первого раненого, посмотреть, как у него обстоят дела. При этом мне вспомнился не сам раненый вживую, а его магический узор. Есть! Вот оно!
Между нами моментально образовалась нить связи, как в пещере со Свентой. Моё сознание оказалось в первой фуре, и я увидел больного на том же месте, где оставил. Да и куда бы он мог деться? Главное, что я понял в этой ситуации, — нить связи состояла как бы из двух скрученных навстречу друг другу спиралей. В этом-то