В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
и было её отличие от нити-луча. Причём нить-связь образовывала некий мост между двумя нашими узорами, поддерживаясь с двух сторон.
Я немедленно прекратил контакт и задумался. Значит, установление такой связи между целителем и простым человеком может этого человека просто-напросто убить, истощив его запасы магии. У немагов восстановление запасов энергии для нужд структуры тоже происходит естественным образом, но многократно медленнее. С моей точки зрения, нить-связь потребляла не так уж много. Но что для меня немного, для обычного человека может стать смертельным. Я срочно сформировал нить-луч, провёл его в фуру к первому раненому и с огромным облегчением убедился, что ничего непоправимого не произошло. По моим приблизительным оценкам, обычный человек за минуту поддержания нити-связи должен потерять энергии, как при двухчасовой колке дров. Заодно я проверил состояние раненого. Оно оказалось удовлетворительным.
Моим первым порывом было немедленно проверить работу связи со Свентой, но я вовремя остановил себя. Мои запасы ресурсов были почти пусты, к тому же что-то надо делать с затратами энергии Свенты. Она, хоть и маг, и очень даже боевой, но после родов может быть ослаблена. Поэтому первым делом, прежде чем радостно приняться утомлять её своими разговорами, надо придумать, как сформировать и где разместить у неё запас нитей для поддержания связи.
Я с облегчением вздохнул, приоткрыл глаза, чтобы прикинуть, сколько мне осталось спать этой ночью, и, увидев розовеющее небо, понял, что очень немного.
Завтрак я готовил, двигаясь, как таракан, нанюхавшийся зелий против насекомых. Меня шатало и корежило, но я мужественно довел дело до конца — приготовил завтрак, отвары для раненых и Олисии, укрепляющее зелье для себя. На раздачу поставил Кримуса, а сам уселся с тройной порцией в сторонке и, жмурясь на утреннее светило, не спеша употребил продукты по назначению.
Посуду быстро помыли, вещи упаковали, свернули лагерь и отправились в путь. Граф был мрачен и молчалив. Они с капитаном постоянно что-то обсуждали и поторапливали отряд. Меня, честно говоря, в это утро никакие загадки не волновали. Я просто залез в фуру и нагло заснул. Даже склоны не стал просматривать магическим зрением — напрягаться было выше моих сил. Проснулся уже ближе к вечеру. Слава богам, за время моего сна не произошло никаких нападений вооружённых людей, монстров, диких зверей и камнепадов заодно с ливнями и ураганами.
Вскоре должен был показаться горный замок графа, и я вылез немного размять ноги и осмотреться. К моему удивлению, несмотря на продолжительный сон, усталость так и не прошла. Она была не физической и не моральной, разумеется. Ощущения весьма приблизительно можно было бы описать, как эмоциональное и умственное утомление. Не хотелось думать, чувствовать, двигаться. Вылез из фуры я только потому, что сам себе приказал сделать это. И ноги передвигал, потому что так положено после долгого лежания. Наконец, устав бороться с самим собой, я снова влез в фуру и лёг, апатично уставившись в тряпку, образующую крышу повозки.
Теперь я на своей шкуре почувствовал, почему целителям прямо запрещается проводить следующее исцеление раньше, чем через сутки после первого. Я догадывался, что, если вздумаю работать ближайшей ночью, это грозит непредсказуемыми последствиями. Мною не предсказуемыми, разумеется, так как опытные целители наверняка оказывались в экстремальных ситуациях, когда надо было спасать людей, невзирая ни на что, и очень даже способны эти последствия предсказать. Об этом они мне говорили без подробностей: «Очень плохо. Такое надо прочувствовать. Поверь пока на слово». Скажи мне раньше кто-нибудь об этом состоянии, когда имеются силы, но ничего, даже есть, — это мне-то! — не хочется, — ни за что не поверил бы.
Узкая горная дорога заканчивалась небольшой площадкой с проездом к массивным деревянным воротам, оббитым широкими металлическими полосами. Крепостная стена высотой около двадцати метров, сложенная из хорошо подогнанных каменных глыб, перегораживала всё пространство от скалы слева до пропасти справа. По обе стороны ворот из стены выдвигались две башни с бойницами, возвышаясь над ней ещё метров на пять. Все вместе это сооружение создавало впечатление непреклонной силы и суровой неприступности. Вялое любопытство вытолкнуло меня из фуры, лишь когда я услышал, что мы наконец достигли своей цели. Площадка могла вместить сразу не более одной повозки. Я не военный, но предположил, что штурмовать такое укрепление без мощной магической поддержки очень сложно.
Охранники на башенках, видимо, сразу узнали своего господина, поскольку стоило ему выехать на площадку, как створки
