В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
моей заминки не заметили. — Через два часа после обеда я хотел бы приступить. Мне необходима будет помощь двух служанок, котёл горячей кипяченой воды и побольше чистой белой, желательно накрахмаленной ткани. Что касается раненых, прогноз у всех положительный, но мне понадобится ещё несколько дней.
— Всё будет готово к указанному вами сроку. К сожалению, я завтра с утра срочно должен выехать в родовой замок. Здесь, кроме двух десятков солдат гарнизона, оставляю ещё один десяток охраны и всех тяжелораненых. Ориентировочно вернусь через три недели. Тогда посмотрим на ваши успехи и решим, что делать дальше в соответствии с обстановкой. — Граф коротко поклонился и показал, что больше меня не задерживает.
Я уже дошёл до двери, но не сдержал любопытства и всё-таки спросил:
— Ваша светлость, можно задать вопрос?
— Я вас слушаю, милорд.
— Вы не боялись… — я немного замялся, — что я отравлю вас?
Тот улыбнулся и ответил:
— Нет, не боялся. Кроме Кримуса, за вами наблюдали ещё двое. Вам бы просто не удалось добавить яд незаметно. К тому же меня с детства приучили различать на вкус, добавлен ли в пищу яд, и с собой я всегда ношу амулет с универсальным противоядием.
— И ещё. Если бы я не был травником, как бы вы поступили, узнав, что я дворянин и элморец?
— Оказал бы гостеприимство и отпустил на все четыре стороны, — равнодушно ответил граф.
Я поклонился и вышел.
Подойдя к двери Олисии в назначенное время, я узнал у охраны, что туда уже прошли служанки и сам господин граф. Я тихонько вошёл и застал интересную картину. Девушка лежала на широкой кровати, крепко вцепившись в натянутое до подбородка одеяло. Две служанки стояли с растерянным видом возле котла с горячей водой, держа в руках ворох белой материи. Их господин, судя по всему, уже довольно долго увещевал свою дочь.
— Олисия, милая, это не молодой человек. Это травник, он будет всего лишь лечить тебя, а не любоваться твоими прелестями. Лекарей не надо стыдиться.
— Папа! Мне всё равно стыдно. Я не могу так. Я читала в книгах, что мужчина может видеть девушку обнаженной только в брачную ночь. Тогда свершается таинство любви.
— Верно, девочка моя, — терпеливо внушал отец. — Но только если речь идёт о влюбленных. А этот молодой человек — травник…
— А травники не могут быть влюбленными?
— Да когда бы он успел? — вскричал граф, выведенный из терпения.
— Я читала, — мечтательно вздохнула девушка, — что бывает любовь с первого взгляда. Ах, если бы он оказался благородным рыцарем, спас меня от дракона и увёз далеко-далеко на своём белом коне…
— До-о-очь, — простонал граф, — ну не говори глупости! Какие кони, какие драконы?
— Всё равно! Он молодой и симпатичный. А вдруг он в меня тайно влюблен? А тут увидит голой и передумает! Нет, нет и нет! Ни за что!
— О боги! Клянусь, я повешу библиотекаря. Что за макулатуру он тебе подсовывает?
— Это не макулатура. Все благородные девушки это читают. И там всё — правда! Мне рассказывала Тамилия…
— Болтушка твоя Тамилия! — прервал её отец. — Фантазёрка и пустосмешка.
— Неправда!
Чтобы прервать эти содержательные дебаты, я откашлялся и сказал:
— Обещаю, что сяду спиной к юной леди и не буду подсматривать. Мне это не нужно — достаточно просто держать вас за руку, Олисия.
— Ну вот… — обиженно надула губки девушка. Нет, всё-таки девочка. — Хотите сказать, что у меня и смотреть не на что?
Мы одновременно с её отцом закатили глаза под потолок и тяжело вздохнули.
— Ну что вы, что вы, — рассыпался я в комплиментах. — Столь прелестный бутон, вы правы, не предназначен для того, чтобы его рассматривал ничтожный травник. Им достойны любоваться исключительно рыцари… с белыми конями, — не удержался я от шпильки.
Глаза девочки радостно засверкали, и она снисходительно, тоном сказочной принцессы, отдающей распоряжение дракону, произнесла:
— Хорошо. Я вам позволю взять меня за руку, вы отвернетесь и подсматривать не будете. Дайте честное слово.
— Честное травное, — торжественно произнёс я.
— Нет, лучше поклянитесь.
— Клянусь рыпун-травой, зверобоем и шалфеем, что подсматривать не буду! — ещё более торжественно сказал я.
Граф, отойдя в сторону, вдруг раскашлялся и так, кашляя, вышел за дверь, неопределённо помахав рукой.
Я развернул кресло спинкой к кровати девочки, сел и, взяв её протянутую руку, сосредоточился. В этот раз для скорости и простоты я решил выводить всю гадость напрямую через кожу. Для этого, собственно, мне и потребовалась помощь служанок.
В полное слияние с пациентом уходить я не собирался, поскольку случай был достаточно простой,
