В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
графа стоял один Протис.
— А где остальные?
— Они говорят, что слуг никогда не трогают, поэтому ползать по горам им совсем не хочется.
— Что ж, — пожал я плечами, — какова воля, такова и доля. А ключи у кого?
— Ой, — спохватилась Олисия, — у меня в комнате остались.
Она бросилась назад и пропала на несколько минут. Шум боя внизу стих. Некоторое время стояла напряжённая тишина, затем раздался злорадный хохот, испуганный женский визг и крики, полные страдания. Это меня очень встревожило. Вероятно, последние защитники пали и неизвестные прочесывают комнаты, убивая всех подряд. Видимо, и вправду сам замок захватчикам не нужен. Им приказано добыть чью-то голову. Как там говорил Протис: «Живыми никого не брать, особенно девушек»? Что бы это значило? Уж не на графиню ли охота? На всякий случай я сформировал узор активного доспеха и «ежа», не активируя их. Если понадобится, я собирался вести бой в одиночку и поэтому не боялся поразить своих случайным соприкосновением с доспехом, а чужие пусть боятся.
Наконец героиня моих размышлений появилась в дверях, таща за собой тридцатикилограммовую безобъёмную сумку в одной руке и связку ключей в другой.
Одновременно с ней в конце коридора появилась пятёрка чужих воинов. Тех самых, что первыми прорвались в ворота замка. До них было метров тридцать. Шли они не спеша, вальяжно, с наглыми ухмылками на губах. Впереди шествовал по виду командир, держа за волосы… голову старшей горничной и покачивая ею в такт шагам. При этом он ещё насвистывал какой-то весёленький мотивчик. Завидев нас, радостно заржал:
— О! Какие девочки и мальчики! На любой вкус! А ты, Стробис, говорил, что зря с этой дурой визгливой не позабавились! — Он помахал головой горничной и вновь захохотал. — Плимиус, ты, известно, до мальчиков охочий, какого выбираешь? Или сразу обоих?
Смертельно бледная Олисия застыла в дверях, глядя на эту ужасную картину. Мне самому стало дурно. Чем им бедная горничная помешала? Душа будто коркой ледяной покрылась. Теперь я видел перед собой не людей, а монстров из ущелья. Полуразумных тварей, с которыми разговаривать не о чем, их надо просто уничтожать, как ядовитую плесень. Я быстро подбежал к девушке, развернул её лицом к кабинету графа и толкнул:
— Живо открывай дверь!
Она ожила и бросилась выполнять команду.
Я обнажил кинжал Свенты и встал посередине коридора.
— О, какой храбрый юноша! — глумливо воскликнул предводитель и остановился в деланом испуге, растопырив руки. Потом заботливо произнёс: — Только очень прошу, не порежься. Плимиус не любит окровавленных мальчиков. Он тогда не сможет быть с тобой нежным и ласковым.
Вся свора разразилась громким хохотом.
Я активировал доспех и «еж». Болтай, болтай, дай мне ещё время, и у «ежа» появятся братья, потом посмотрим, останется ли у Плимиуса орган нежности. За спиной я услышал скрежет торопливо открываемого замка и скрип двери.
— Ну куда же вы, детки? Дяди ещё не рассказали вам сказочку на ночь, — ехидно прохрипел один из бойцов.
Они двинулись вперёд. Командир даже голову несчастной женщины не отбросил, настолько был уверен в себе. Больше ждать я не стал. Своим желанием всласть поглумиться над беззащитными, с их точки зрения, людьми они дали мне целую минуту, чтобы приготовиться к бою. Я успел соорудить каскад из пяти «ежей», как когда-то в ущелье. Стоило подонкам двинуться, как снопы игл, сконцентрированные и нацеленные на тесное пространство коридора, стали с двухсекундными интервалами прошивать их тела.
Через десять секунд, когда залп сделал последний из заготовленных «ежей», напротив меня остался один предводитель. В руках у него болтался обрывок волос вместо отрубленной головы, разлетевшейся в брызги от нескольких попаданий. Разрывные иглы — страшная вещь на близкой дистанции. От четверых воинов, в том числе и незабвенного Плимиуса, остались кучи плоти и крови вперемешку с обломками оружия, обрывками кольчуг и одежды.
— Целительский амулет! — зарычал предводитель, отбрасывая наконец остатки волос убитой горничной.
Он мгновенно выхватил шпагу и устремился на меня. Я не успевал разрушить его доспех ни боевой магией, ни коррекцией блока управления, но осознанно пошёл на то, чтобы встретить его атаку грудь в грудь. Враг явно не ожидал, что я могу быть обладателем не только атакующего целительского амулета, но и доспеха. В такой ситуации план его был вполне реален. Приблизиться ко мне на такое расстояние, чтобы я не мог использовать амулет, сбить с ног, а дальше уже всё просто.
Однако в отличие от его почти разряженного амулета мой доспех не испытывал недостатка в магии. При столкновении двух защитных структур,
