В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
применяющихся целителями для самовосстановления. Добавил туда узор общей балансировки органов и адаптированный блок управления для немагов (как в соответствующих амулетах), который, в свою очередь, замкнул на бессознательное больного, встроив в общую структуру его знаний частичку своих.
Да, я даром времени не терял. Активно занимаясь самокопанием в любую свободную минуту, тщательно изучал то, что мне открылось при слиянии с егерем. В частности, собственную структуру знаний. Работа облегчалась тем, что я одновременно владел сведениями и видел их узор. Постепенно я стал понимать, как всё устроено, но до полного понимания было ещё далеко. Тем не менее на данном этапе я обнаружил ту часть структуры знаний, что касалась управления придуманной мною системой регенерации, и понял, как её скопировать и внедрить в структуру знаний егеря, скрывая источник сведений. Теперь на подсознательном уровне он сможет ускорять свою регенерацию, варьируя скорость процесса, контролировать расход магии в системе управления и пополнять его из амулета, который, кстати, предстоит ещё сделать.
Самое интересное здесь то, что организм человека может всё делать и сам. Однако это — способность бессознательного, с которым сознание у многих «договариваться» толком не умеет. Две части единого целого почти не сотрудничают друг с другом. Можно представить себе могучую армию: с пехотой, конницей, гвардией, магами и инженерными частями — это бессознательное, и штаб армии, который не имеет с ней связи, — это сознание. Точнее, связь есть, но на уровне слухов, сплетен и досужих разговоров — может, надо туда идти, может, в другую сторону, а может, и вовсе стоять. Враг появляется — его бьют, но только те, кто ближе. Когда же боль сообщает всем про прорыв супостата, только тогда наконец-то поступает нечто похожее на ясную команду — всем туда, удерживать прорыв. Многие практики самососредоточения и самоконцентрации нацелены как раз на то, чтобы научиться чётко говорить бессознательному, что надо сделать.
Мой узор не заменял природную систему управления, он всего лишь дублировал её на случай разрыва связи мозга с телом и частично давал возможность егерю командовать собственным бессознательным при решении данного круга вопросов. При исцелении слиянием, например, я руководил не только своим бессознательным, но и бессознательным больного. «Руководил», конечно, громко сказано, скорее, просил и подсказывал, но в результате «армия» пациента выступала союзником, а не нейтральным наблюдателем в лучшем случае или противником — в худшем.
Таким образом, система, встроенная мною в сознание Норбиано, имела сравнительно небольшую магоемкость узора. Магии, по моим прикидкам, если егерь не будет каждый день получать травмы и активировать узор, должно хватить примерно на год. А дальше вопросы пополнения амулета он должен решить сам.
Экспериментировал я, разумеется, имея силу в избытке, поскольку, слава богам, палата для безнадёжных с некоторых пор пустовала.
Я долго ломал голову, из чего же сделать простой амулет-накопитель для егеря. Никаких ювелирных украшений у меня не было, из вещей — тоже ничего подходящего, да и вещи нам не отдали. Можно было взять первый попавшийся на дороге камешек, но это было бы не очень красиво. После продолжительных размышлений я решил сделать амулет из кусочка дерева. Желательно дуба. Тогда он прослужит хозяину очень долго. За материалом я сходил к больничному плотнику, и тот с радостью, не спрашивая, зачем мне нужно, предложил на выбор несколько обрезков дубовых плашек. Выбрав подходящий, я поблагодарил плотника, сунул ценный кусочек дерева в карман и отправился заниматься больничными делами.
Амулет я делал два вечера, находясь на постоялом дворе, благо Протис вместе с Леси допоздна изображали свиту графини. Та, несмотря на охрану, вела себя как заморская принцесса в гостях у принца захолустного королевства. Каждый день она меняла наряды: сегодня в одном платье, завтра в другом, послезавтра… опять в первом, но с новой деталью туалета. Совершала променады по улицам города со свитой и гвардией из двух егерей, служа развлечением местным мальчишкам и собакам, провожающим её соответственно любопытными взглядами и лаем. Засиживалась в ресторане, вовсю флиртуя с посетителями — дворянами в статском или офицерами. Когда мы пересекались с ней за ужином, во время её флирта я замечал и взгляды искоса — не проявляется ли на моём лице долгожданная ревность. Но, увы, к досаде Олисии, подобное её поведение мучило только верного Протиса, который, по всем законам жанра, терпел и молча страдал.
Под воздействием магии кусочек дерева превратился в стилизованную фигурку человечка ростом с мизинец.
