В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
и западе королевство, не считая пары относительно вольных баронств, граничило только с морем. Знаю ещё, что на восточном берегу моря находится Хорзамский халифат, с которым у нас обширные торговые и культурные связи, а ещё восточнее халифата — империя Сун. Моряки говорят, далеко на западе находится ещё один материк, как и на юге. Но регулярных контактов с жителями что одного, что другого континентов Элмория не имела. Частью с запада и частью с севера полуостров прикрывали очень древние Грассерские горы. Сами горы принадлежали Элмории, а земли сразу за ними, на севере, уже королевству Лопер. Ближе к горам на западе королевство граничило с парой вольных баронств. Нашему баронству Брасеро, кстати, принадлежала солидная часть гор на западе, и мы были соседями одного из таких, вольных.
Столица государства, Сомберос, была построена в дельте реки Кивьярами, несущей свои воды от северных гор до Элманского моря. Разумеется, мостов и мостиков всевозможных конструкций в городе было немало. Буквально на каждом шагу. Но и их не хватало. Побережье реки и каналы пестрели лодками, паромами, судами и кораблями — в чём между ними разница, я, человек сухопутный, разбираюсь слабо. Загорелые мальчишки наперебой предлагали переправить на другой берег, довезти до любого места, куда можно причалить, или просто совершить развлекательную прогулку по реке.
Слава богам, в столице, как и в Маринаро, где мы со Свентой учились в схоле, была канализация. Камни мостовой блистали чистотой настолько, что бросить на неё мусор представлялось кощунством. Потом мы узнали, что специальным указом короля владельцам домов было предписано каждое утро чистить мостовые, примыкающие к зданиям, с помощью моющих средств.
Город был красив и зелен. Каждый особняк казался неповторимым произведением искусства и имел хоть крохотный, но садик или клумбу. Это не считая общедоступных королевских и муниципальных парков и скверов.
К концу прогулки я был уже совсем без ног, а Сену хоть бы что. Сжалившись надо мной, он предложил завершить на сегодня знакомство со столицей, зайти на рынок за продуктами и вернуться в общежитие.
Прямо на рынке, куда мы завернули по пути, началось моё приобщение к кулинарному искусству. Сен объяснял, как правильно выбирать продукты в зависимости от того, что надо приготовить. Слушать его было очень интересно и познавательно.
Дома моё обучение продолжилось, так как Сен вытащил меня на кухню, не слушая никаких жалоб на усталость, и назначил младшим поваренком. По его указанию я чистил овощи, резал кусочками мясо и шинковал зелень — всё это сопровождалось подробным рассказом как, зачем и почему. Первый блин у меня получился, естественно, комом. Плоды моих стараний Сен оценил как праздник для свиней, но тут же в утешение пообещал, что через год яичницу жарить я обязательно научусь.
Тем не менее ужин получился просто объеденье. Сен — настоящий мастер. Я тоже хочу так уметь.
Мне очень понравилась мантия, которую я впервые в жизни надел, собираясь на лекцию. Во-первых, она явно была очень прочной и не стесняющей движения. Ненавижу тесную одежду, способную, вдобавок к неудобству, ещё и лопнуть по швам в самый неподходящий момент. До сих пор без содрогания не могу вспоминать, как, безупречно выполнив поклон красавице дочери заезжего графа, в качестве завершающего аккорда услышал треск своих лопнувших штанов. Но главное, и красотка была не глухая и вовсе не дура. Она всё поняла и с трудом сдерживала смех, а я, помидорно-красный, с застывшим на лице оскалом, сменившим любезную улыбку, выцеливая свежей прорехой двери, не спеша попятился к выходу. Точнее, просто вылетел из зала, тренируясь на роль рака — беглеца из кастрюли. Да завались оно за бочки, чтобы я ещё раз надел на себя что-нибудь тесное! К счастью, мантия меня вполне устраивала в этом отношении. И ещё. Лекари — люди очень понимающие. Карманов, карманчиков и кармашков было просто немерено. И явных, и тайных. Само собой, я сразу догадался об их назначении: в один загрузил пару-тройку… с полмешочка орехов, в другой — несколько сухариков, в третий — пару огурчиков, а в четвёртый кармашек пришлось запихнуть коробочку с кристаллами-книгами. Очень уж не хотелось всё время таскать её в руках.
Короче говоря, без пяти минут девять мы с Сеном торжественно вошли в аудиторию факультета лекарского дела, или лекфака, как по-простому называли его ветераны протирки студенческой скамьи. Аудитория для занятий в отличие от лекционной представляла собой помещение гораздо меньших размеров, в котором двадцать пять кресел стояли, образуя почти полный круг,
